Плохие Лекарства
Шрифт:
— Конечно, большей частью оно состоит из воды, 78 %, если точнее, но «ядро» эликсира состряпано из разнообразной дряни. В основном это примитивные основанные алгале стимуляторы — ничего столь утонченного, как Э.К.С.П.Р.О.М.Т. или У.Б.О.И.Н. Но, присмотрись, здесь есть и следы вируса нейронной чумы. Не большой сильно разведенной дозы, но даже такого количества хватит, чтобы за несколько недель вызвать полный распад нервной системы, а в случае регулярного приема… Возможно, за несколько дней.
— Зомбирующая чума?! — воскликнул Крид.
— Она самая.
Натану уже приходилось встречаться с жертвами
— Не сомневайся, — сказал доктор, вытирая руки о грязный лабораторный халат, — Если нужны доказательства, то у твоего приятеля была её ранняя стадия, — добавил он, кивнув в сторону лежащего на анатомическом столике вскрытого трупа.
— Думаю, это объясняет его бешенство.
— Горожане попросили меня провести полную аутопсию для уверенности, но это уже за отдельную плату… Явные поражения лобных долей. Очевидно, из-за устроенного твоей пулей месива, — Хейз сердито посмотрел на охотника за головами, — Откуда прибыл этот бедный ублюдок?
— Из Железного Ущелья.
— Патентованная Панацея Доктора Марво, — произнес Исайя, подняв бутылку окровавленной резиновой перчаткой, — Впервые слышу. Я считаю, что нужно отправиться в Железное Ущелья и разузнать побольше про источник наших маленьких неприятностей.
— Я тоже так думаю, поэтому ты идешь со мной, — ехидно ответил Крид.
— Что?
— Ты же мне задолжал, вспомни. Ты ведь не хочешь, чтобы Антробус Ветч прознал о твоем двурушничестве, а, док?
Крид остановился перед мостом и посмотрел на раскинувшееся за лощиной Железное Ущелье. Низкие домишки, гаражи тракторов и наполненные плесневыми чанами сараи сгрудились на краю обрыва. За ними расстилались плантации жалящей плесени. Органические отходы миллионов кишевших километрами выше в городе-исполине ульевиков стекали по обширным токсичным резервуарам перерабатывающих заводов Гнойной Раны, что была лишь в куполе выше, и раз в месяц затапливали урановые поля. Жар, вырабатываемый происходящей в такие моменты экзотермической реакцией, позволял жалящей плесени разрастаться. Это был оазис среди ничейной земли пустошей.
Рядом с охотником за головами остановился доктор Хейз, запыхавшийся после утомительного пути от Города Туннелей. Позади него навис сервитор Один-Восемь-Семь, чей генератор работал на холостом ходу. Раб-машина бесстрастно смотрел на Крида человеческим глазом и потрескавшейся красной линзой камеры. Чудовищная левая механическая рука сервитора дергалась у плечевого сочленения.
— Ни следа живых, — протянул Крид, — А ты думал, что здесь кто-то есть.
— Мне это не нравиться, — констатировал Хейз, нервно потирая руки.
— Ты задолжал мне, помнишь? — проворчал Крид, протянув руку к кобуре стаб-пистолета.
— Но после этого мы будем в расчете, ведь так?
— Думай как хочешь, док, — ответил охотник за головами, вытаскивая самокрутку изо рта и бросая её на землю. Раздавив сапогом окурок, Натан заметил лежащий в продавленной гусеницами крупного транспорта колее оборванные клочок бумаги. Он поднял её.
Витиеватыми розовыми, зелеными и желтыми буквами титульный лист, похожий на бирку обнаруженной бутылки панацеи, объявлял для тех, кто умел читать, о «Чудесном Медицинском Представлении Доктора
Увечные ходят, а слепые видят — подумал Крид, — Думаю, что я должен встретиться с этим чудотворцем.
— Ты когда-нибудь бывал на чудесном медицинском представлении, док? — сказал Натан, ухмыляющийся как дюнная акула.
— Хм, нет, — неуверенно ответил Хейз, — хотя я однажды видел шоу уродов в Вечной Смерти внизу. Мужчина за глазами на стебельках, женщина с клешнями вместо рук и тварь, у которой щупалец было больше, чем комков грязи в отстойнике… Мусора и мутанты. Искупители решили, что настало Пробуждение Императора, когда столкнулись с ними рядом с Ущельем Крысиной Глотки.
Крид уже прошел половину моста, — За мной, док, и тащи с собой ходячую отвертку.
Первые подозрения Натана были верны: Железное Ущелье было заброшено. Вентиляционный ветер гонял по улицам шары перекати-поля. Люмосферы прерывисто мерцали на впалой кровле далекого купола. Вывеска Салуна Слайго раскачивалась на ржавых петлях, словно поношенная аугментика. Напротив питейного заведения стоял брошенный мотобайк. Впрочем, здесь были и следы схватки, так же заметные стрелку, как и доносившийся с плесневых плантаций смрад.
Но, если здесь были неприятности, — Крид пытался сложить куски головоломки вместе, — то где тела?
— Если бы ты впервые пришел в город, — произнес охотник за головами и повернулся к нервничающему спутнику, широким жестом показав на главную улицу, — то куда бы пошел знакомится с местными, док?
— Это был риторический вопрос? — буркнул Хейз, чеша воспаленную кожу у шва между его скальпом и металлической черепной пластиной. Крид широко ухмыльнулся, из-за чего доктор ещё больше ощутил себя не в своей тарелке, — Конечно, в бар.
— Выходит, мы снова согласны. Великие умы часто мыслят одинаково, а?
— А глупцы редко по-разному, — тихо проворчал Хейз, когда охотник за головами зашагал к дверям Слайго.
— Мудрые слова, док. Будем держаться вместе, — мрачно добавил Крид, подходя к раскачивающимся дверям Салуна и вытаскивая стабберы из кобур, — Готовы, девочки?
Внутри бара было темно. Чтобы не ждать, пока глаза привыкнут к полумраку, Крид откинул их под полы шляпы фото-визор. Все мгновенно окрасилось в темно-зеленый цвет.
Столы и стулья были разбросаны, словно после пьяной драки, а под сапогами шагающего по салуну Натана трещало битое стекло. Бар казался брошенным. Вот только не было тишины. Уши охотника слышали жутковатое чавканье и хлюпающий звук, словно кто-то высасывал мозг из костей.
Крид осмотрелся, видя все смазанных тенях, перетекающих из почти черного через изумрудный и гагатовый до цвета бриллиантовых самородков. Комната была завалена трупами, лежавшими на полу лицом вниз или неестественно завалившимися на немногие стоящие столы, перевалившимися через стойку бара, лежащими у перевернутых кресел или прислонившимися к ограждению широкой лестницы. Все это место было окутано запахом смерти. И нечто двигалось во тьме.