Плохие девочки

Веденская Татьяна

– Верно! – хмыкнули мы, пуская флягу по кругу. Мир снова немного размыло, как на акварелях в Марленином доме, висящих по стенам ее коридоров. Мы посидели молча, глядя на черную змею асфальта, пустую и хмурую в свете одного-единственного фонаря. Было как-то странно, весело и жутко. Мы вместе, я, Марлена и Сашка Карасик, совсем как в старые добрые времена.

– А помнишь, как они дружили. Помнишь, как на рыбалку ездили?

– Я помню, – хмыкнула Марлена. – Как мне привезли «Фольксваген» разбитый и долго рассказывали историю о злом браконьере, который на велосипеде

в него въехал и разбил капот. Как будто можно ТАК разбить капот об велосипедиста! А потом выяснилось, что они напились со Стасом, а твой Серега «Фольксваген» угнал. Сколько ему было?

– Восемь, – вздохнула Сашка. – С тех пор становится все интереснее и интереснее.

– Я еще никак не могла понять, ну как это он его угнал. Оказалось, что они, пьяные, ключи оставили в машине. А там коробка-автомат. В общем, черт знает что могло случиться. Страшно подумать, ребенок за рулем.

– Мне Стас потом рассказывал. Они сидели у костра, уху варили. Вдруг смотрят – машина поехала. А там еще такой уклон, легко в реку съехать. И вдруг крик – Сережка орет, машина едет, что делать – непонятно. О, как твой Ванька бежал. Он, если верить Стасу, тогда мог бы мировой рекорд поставить по беганью за машиной и запрыгиванию в кабину через стекло.

– Так, получается, не помогло, – уточнила я. – Раз капот был разбит.

– Стас говорил, помогло. Ванька зайцем рванулся к машине, впрыгнул, руль вывернул и в березу въехал. А мог бы «фолькс» вообще утонуть. Пал бы жертвой Сереги во глубинах Волги. И ведь как друг друга покрывали. Просто неразлейвода были друзья, – покачала головой Сашка.

– Ш-ш-ш! Кто-то идет, – вдруг буркнул Тимка. Единственный из нас, кто еще помнил, зачем мы тут собрались. – А, отбой. Это пес какой-то.

– Каштан? – удивилась я.

– Откуда тут Каштан? Каштан дома. Он, конечно, тоже любит побродить, – поделился Тимофей. – У него есть три любимые точки – около дома, но там мало чем можно поживиться. У магазина и около помойки у леса – там особенно хорошо, только конкуренция большая. Много жратвы, много братвы. Других собак, в смысле. И если уж Каштан слинял, его только там и надо искать. Больше нигде. В основном у магазина. Там, когда смена нашей соседки, ему еще и сосисок могут надавать.

– Так, не расслабляться! – скомандовала Сашка. – Следим дальше. Они вот-вот придут.

– Да уж, – кивнула Марлена. – Думаешь, придут? Грустно это. Кто бы мог подумать, что мы сойдемся вот тут, в ночи, и все, ради чего это будет, – деньги! Двадцать пять тысяч! Подумать только.

– Твой муж хоть готов платить эти деньги, чтобы сохранить семью, – зло бросила Сашка. – А Стасу этих денег хватило, чтобы стало совершенно безразлично, что я ему изменила. Такая у меня цена. Когда он приходил меня уговаривать, чтобы я тоже молчала и ничего не сказала никому из девочек, он выглядел так…

– По-деловому? – подсказала Марлена. – Да, он такой. Однажды Ванька сказал, что в Стасе самое ценное, что он – акула. И ради денег маму родную продаст, если это в интересах фирмы. Только, честно говоря, я не знаю, что хуже, а что

лучше. Ох, эти его честные глаза. Вот, получается, живешь с человеком. Много лет живешь – и вообще не знаешь его. Ни на миллиметр. Сколько бы соли с ним ни съесть!

– Соленое есть вредно, – вставил зачем-то Тимофей.

– Ладно, все это сопли, девочки, – вмешалась я. – Главное, мы здесь.

– Главное – никого из них нет. Может, все-таки созвонились? – забеспокоилась я. Весь наш нехитрый, в общем-то, расчет строился на том, что оба мужа среагируют на нашу провокацию вполне предсказуемо. Провокация же состояла в том, чтобы послать им по эсэмэске. По одной каждому. От имени другого, разумеется. Проделать это было достаточно сложно, так как у нас-то их мобильных не было, поэтому мы решили воспользоваться опытом мошенников и выслать эсэмэски анонимно, с сайтов мобильных операторов. Гениальная мысль возникла в Сашкиной, естественно, голове. Она была, есть и остается среди нас самой коварной интриганкой. Она же вспомнила о сообщениях, которые все мы хоть раз, да получали.

«Мама, я в больнице. Тут была авария, срочно положи мне тысячу рублей на этот мобильный. Мой разрядился, а на этом нет денег и я не могу никому позвонить».

После такого сообщения любой добропорядочный родитель сначала побежит и положит денег на требуемый номер, а уж потом полетит обзванивать больницы и телефоны друзей. А уж если номер дитяти действительно по какой-то случайной причине окажется заблокированным, успех операции по отъему лишней тысячи рублей обеспечен. А почему? Потому что человек волнуется. А когда он волнуется, у него теряется способность мыслить рационально. Верно? Вот и мы решили наших «фигурантов» немного поволновать. Для чего нами, причем самым преступным и тайным, компьютерным образом, были отосланы следующие эсэмэски.

Стасу: «Деньги готов отдать сейчас. Завтра утром улетаю на месяц в командировку. Не звони мне, Марлена дома. Жду тебя через сорок минут за гаражами на остановке. Иван».

Ивану: «Деньги нужны срочно. Больше я ждать не буду ни дня. Жду тебя через сорок минут за гаражами на остановке или завтра утром расскажу Марлене правду. Мне не звони, хватит разговоров. Деньги или семья – решать тебе. Стас».

– Жестко! – сказал Тимофей, когда мы показали ему текст.

– Как думаешь, сработает? – поинтересовалась Сашка.

– Все зависит от того, на какой стадии их переговоры. Если на этой, последней, и они действительно уже много спорили и говорили, то да. Сработает обязательно. Тем более, как я понимаю, ты, Марлена, со Стасом говорила сегодня.

– Да.

– Вариант «два» – это если деньги уже переданы, – продолжил Тимка, но его перебила Марлена:

– Вряд ли они переданы. Не думаю.

– Ты уверена? – спросили мы все. Она задумалась и кивнула.