Плохая девочка

Ten ich hero

– Очень непослушная, - подтвердил Майклсон, а потом его пальцы вдруг слегка оттянули резинку трусиков, поглаживая нежную кожу. Кэтрин замерла, почти перестала дышать, не позволяя себе даже вздрогнуть. Тягучее чувство внизу живота, заставила девушку выгнуться навстречу Элайдже и его пальцам, но куратор, словно издеваясь, убрал руку и как-то целомудренно поцеловал Кэтрин в лоб.
– А теперь спать, Катерина.

Откинувшись на подушки рядом, Элайджа по-хозяйски притянул Кэтрин к себе и, уткнувшись в ее плечо, затих.

Несколько секунд Кэтрин молчала, пытаясь справиться со

своим ускорившимся дыханием, а потом зашипела.

– Ты издеваешься!

– Вот этот твой вид в моей кровати - одно сплошное издевательство, я же не жалуюсь, - промурлыкал Элайджа, и Кэтрин фыркнула. Она знала, что сейчас он улыбается, и несмотря на то, что ей хотелось наговорить куратору множество гадостей, она промолчала и тоже улыбнулась. Ближе прижавшись к телу Элайджи, Кэтрин закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением.

========== 10. ==========

Проснулась Кэтрин от холода. Просто в один момент она почувствовала, как сильные руки Элайджи аккуратно соскользнули с ее талии, а кровать чуть прогнулась. Не отрывая глаза, Кэтрин поняла, что куратор прошел в ванную комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Усмехнувшись, девушка наконец открыла глаза и распласталась на кровати в позе звезды. Простынь приятно холодила обнаженную кожу, а внутри Кэтрин все сильнее вспыхивало любопытство.

Да, Элайджа сказал, что через четыре дня действие крови закончится. Прошло почти два - осталось столько же, а выдержка и благородство куратора не ведает границ. Но что если Кэтрин не хотела ждать? Что если ей было невыносимо это ожидание, эти ночные прикосновения и объятия? Что, если девушка хотела намного большего? И Кэтрин было все равно на кровь Элайджи в ее организме. Она была уверена, что хочет его не из-за этого!

Грациозно вскочив с постели, Кэтрин обмоталась простыней и проследовала в ванную комнату. К ее огорчению куратор уже принял душ, и теперь стоял в одних брюках перед зеркалом, аккуратными движениями лезвия убирая щетину. Когда Кэтрин появилась за его спиной, Элайджа чуть приподнял бровь, но не обернулся.

– Я тебя разбудил? Прости. Еще рано, у тебя есть время поспать, - как бы между прочим проговорил куратор и продолжил свое занятие. Кэтрин хитро улыбнулась и пожала плечами. А потом одним движением убрала руки от груди, и простынь с легким шелестом упала к ее ногам. Наступила тишина, прерываемая лишь шумом воды из-под крана. Элайджа застыл на месте и медленно опустил руки к раковине. Кэтрин же, наслаждаясь произведенным эффектом, подняла руки и потянулась, заставляя куратора заметно напрячься.

– Если вы не против, куратор Майклсон, я приму душ, - мелодично произнесла Кэтрин, делая акцент на обращении на “вы”, но идти к душевой кабинке не спешила, а продолжала наблюдать за мужчиной. Ее поведение было форменным издевательством, но разве сам Майклсон не издевался над ней вот уже две ночи? Разве не он дарил ей эти страстные и нежные поцелуи и прикосновения, дразня и даря надежду на продолжение?

– Как пожелаешь, Петрова, - выдавил из себя Элайджа и сильнее вцепился пальцами в край раковины. Кэтрин его реакция не удовлетворила, поэтому она легкими шагами подошла к мужчине и в мгновение ока повернула его к себе.

–

Вы еще глаза зажмурьте, куратор, чтобы не видеть меня, - рассмеялась Кэтрин, когда Элайджа попытался отодвинуться подальше от нее, но у него, конечно, ничего не получилось. Девушка нежным движением стерла остатки пены для бритья с подбородка Майклсона, от чего он напрягся еще сильнее. На мгновение через тело Кэтрин словно прошел разряд тока, и ей показалось, что она и сама теряет контроль от ощущения горячей кожи куратора под своими пальцами. Но это длилось лишь мгновение. Еще через секунду Кэтрин уже полностью контролировала себя и улыбалась, видя почти мучение на лице мужчины.

– Катерина… - почти прошипел Элайджа, но Кэтрин этого было достаточно. Она хихикнула, а потом непринужденной походкой направилась к душевой кабинке. Не смотря на куратора, девушка медленно стянула с себя трусики и отбросила в сторону. Со стороны Майклсона послышался шумный вздох. Обернувшись через плечо, Кэтрин соблазнительно улыбнулась и направилась в душевую. Ох, как она надеялась, что Элайджа не устоит! Как же ей хотелось, чтобы он отбросил в сторону эти свои дурацкие принципы и прижал ее к стене, даря жесткие, но такие нужные поцелуи!

Но Кэтрин вошла в душевую кабинку и закрыла дверцу. И ничего не произошло. С недовольным вздохом девушка включила прохладную воду, чтобы успокоиться и заодно освежиться. Потому что в один момент поняла, что сама она пахнет запахом Элайджи. А это не было хорошо, особенно - в месте, где каждый второй вампир с легкостью может определить чей запах на ней.

Прохладная вода приятно освежала, и Кэтрин подставила лицо под душ. Только через несколько минут дверь в ванную комнату хлопнула, и девушка поняла, что Элайджа вышел.

*

– Дорогая сестренка, ты в курсе, что натворил наш безупречный брат?
– усмехаясь, сходу выпалил Клаус, и Элайджа нахмурился. Они планировали провести чисто семейный обед без глупых разговоров и скандалов, но Клаус это ведь Клаус, не так ли?

Ребекка заметно оживилась, но из уважения к старшему брату, сделала вид, что ей сплетни совсем не интересны. Тем не менее, Клаус решил продолжить.

– Представляешь, как отреагирует Майкл, когда узнает, что наш Элайджа крутит шашни со студентками, - закончил Клаус, и у Ребекки чуть приоткрылся рот от удивления, тем не менее в глазах заиграли чертята. Элайджа порой поражался, насколько похожи были между собой младшие брат и сестра. Он бы с удовольствием и дальше продолжал молча размышлять, наслаждаясь обедом, но, к сожалению, ситуация требовала его участия.

– Не со студентками, а со студенткой, - спокойно ответил Элайджа и сделал глоток вина. От алкоголя стало немедленно тепло, но не так тепло, как сегодня в ванной комнате, когда Катерина начала выделывать эти свои штучки… В тот момент Элайджа остановил себя только приложив все свое благоразумие вкупе с выдержкой. Но еще пару таких дефиле Катерины в обнаженном виде, и никто и никогда не сумеет остановить Элайджу на пути его желаний…

– Ты серьезно?
– воскликнула Ребекка и рассмеялась.
– Надеюсь, что ей не пятнадцать.