Плейбой
Шрифт:
— Хорошо, все, — говорит координатор мероприятия. — Сейчас начнут приводить детей, — взглянув на Броуди, она указывает на его лицо. — Сними маску, придурок. Большинству детей меньше восьми лет. Ты хочешь напугать их?
Сняв маску, он смотрит на Линка.
— День дерьмовый, — он пожимает плечами. — Не будь занудой. Нам нужно раздать конфеты.
Буквально через несколько минут к нашим стоянкам один за другим подходят дети, и мероприятие проходит как в тумане. Да что там, я никогда в жизни не видел столько детей. Большинство
Очередь из детей начинает уменьшаться, когда внезапно самая милая девочка с кудрявыми волосами, одетая как принцесса, подходит к моему пикапу.
— Кошелек или жизнь, — улыбается она, и ее глаза расширяются.
Дети мне не очень интересны, но эта маленькая девочка похожа на чертового ангела.
— Мауи! Вау. Я обожаю Моану, — вздыхает она. — Но не так сильно, как «Холодное сердце».
Лайла хихикает.
— Здравствуй, королева Эльза. Ты самая милая девочка, которую я когда-либо видела.
— Королевы не милые. Они к-кра-си-вые, — поправляет она Лайлу. — Не путай.
— Айла, ты не можешь так убегать! — слышу я знакомый голос. — Здесь незнакомцы!
Когда знакомый голос хватает маленькую девочку за руку, ее глаза встречаются с моими и расширяются.
— Эддисон? — говорю я, переводя взгляд с девочки на нее.
Скорее всего, я похож на привидение.
— Она не Эддисон. Ее зовут Пвинцесса Анна, — ругает она. — Я Эльза, ее старшая сестра.
Я снова смотрю на нее, на моем лице написано недоумение.
— Ты… ты присматриваешь за ней? — улыбаюсь я. — Мне нравится твой костюм.
Она одета как принцесса, и, черт возьми, прекрасно выглядит, даже если присматривает за ребенком.
Она открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем успевает заговорить, рядом с ней появляется тренер.
— Ого-го-го. Неплохо, Харди, — он кивает в сторону Броуди. — Намного лучше, чем то дерьмо.
Я пытаюсь засмеяться, все еще не понимая, почему Эддисон и ее отец с этой маленькой девочкой. То есть, пока маленькая девочка не берет тренера за руку.
— Деда, ну же! Мама сказала, что еще много! Она сказала, что есть даже Щенячий патруль!
Он улыбается ей.
— Хорошо, детка. Пойдем.
— Мама! — милая девочка подпрыгивает вверх и вниз, сжимая руку Эддисон. — Пойдем!
Она кивает, глаза смотрят куда угодно, только не на меня.
— Хорошо, любовь моя.
Посмотрев на меня, тренер коротко кивает, и я клянусь, что почти увидел улыбку.
— Увидимся на тренировке.
— Так точно, сэр, — говорю я, борясь с желанием посмотреть на Эддисон.
Когда они начинают уходить, Эддисон слегка оглядывается, наконец встречаясь со мной взглядом. Ее губы чуть приподнимаются, а затем она исчезает.
Меня сильно поражает то, что девушка, которую я не
Эддисон
Ну… полагаю, все тайное становится явным — эта крошка появилась на свет из моей вагины. Теперь, когда Кэм знает об этом, я уж точно не буду беспокоиться о будущих связях. Меня это тоже вполне устраивает. Ведь даже сугубо сексуальные отношения со временем переходят границы. Ведь влюбляется неизбежно один из двоих.
Я не стыжусь того, что у меня есть дочь. Ни капельки. Айла — это то, чем я горжусь больше всего в жизни. Она делает меня лучше и, честно говоря, подарила смысл жизни. Я ни разу не упоминала о ней только потому, что его нет в моей жизни по-настоящему. Вернее, практически нет. Мы встречались дважды — и на этом все. Между нами нет никакой эмоциональной связи, и он не будет принимать участия в жизни моей дочери, поэтому я не считала нужным рассказывать ему свою историю. К тому же Айла для меня святое. Не нужно, чтобы кто-то осуждал меня за то, что я родила ее так рано.
Хорошо, что он узнал об этом сразу, а не позднее. Знаю, что теперь он вряд ли проявит интерес к дальнейшим встречам. Уверена, что студенты вряд ли обрадуются перспективе отношений с девушкой, у которой есть ребенок. После последней встречи я поняла, что он не против повторить, и хотя секс — это весело, Кэм, кажется, был заинтересован во мне больше, чем я в нем. Это сложно. А мне сложности ни к чему.
Я приседаю на корточки рядом с Айлой, как только мы заканчиваем проходить через ряд машин.
— Ну как тебе Хэллоуин, малышка?
Она хватает меня за щеки, прижимая свой нос к моему.
— Он… был… ИДЕАЛЬЕН! — визжит она, оглушая.
Я вздрагиваю, в ушах все еще звенит.
— Замечательно, милая. Я так рада! — я смотрю на папу. — Не могу поверить, что ты заставил команду сделать подобное для праздника. Ты никогда не говорил, что делал это раньше.
— Честно говоря, я и не думал, что они это сделают, — говорит он удивленно. — Черта с два я думал, что плейбой, Кэм Харди, появится здесь. Особенно с чертовой темой Моаны, одетым как Мауи, — хихикает он. — Кажется, я видел уже все.
— Ты только что сказал «плейбой», папа? — морщу я нос.
— Да, милая, — говорит он. — Плейбой. Я слышал, что так называют парней, которые много спят… — он машет рукой. — Ты поняла.
— Еще как, громко и ясно, — киваю я, поднимаясь на ноги. — У вас с мамой вечером вечеринка в честь Хэллоуина, да?
— Да, — ворчит он.
Я наклоняю голову, глядя на него с любопытством.
— Ты, типа… собираешься переодеться? То есть в костюм?
— Да! Да! — хихикает Айла. — Папа собирается быть ковбоем!