Плейбой
Шрифт:
Сожми я руки чуть сильнее, и на костяшках лопнет кожа.
Девушка думает довольно долго; полагаю, просчитывает, что опаснее: остаться со мной наедине, или опоздать на пары.
— Будет здорово, если ты подвезешь, но с одним условием, — говорит она наконец, и я не на шутку заинтригован. — Высадишь меня возле парка. Не хочу, чтобы по универу ползти слухи.
Нууу… Я в нокауте.
Любая из тех девушек, с которыми я успел переспать, была бы на седьмом небе от счастья, если бы я привёз её на белом лимузине с фанфарами к парадному входу университета; а если при этом ещё и будет присутствовать куча
Но ни одна из них не просила меня «высадить её возле парка».
Я впечатлён тем, что она не зарится на деньги, статус и смазливую физиономию.
Помогают ей сесть в машину, хотя от физического контакта она воздерживается, и передаю ей рюкзак.
— Давно у нас учишься? — спрашиваю уже по дороге.
Терпеть не могу тишину в салоне.
— Технически только год, хотя в студентах числюсь уже два, — нерешительно отвечает девушка.
— Брала академ? — высказывают догадку.
Просто это единственная причина, которая приходит на ум.
А вот реакция Кристины на моё предположение вызывает у меня кучу вопросов, потому что лицо её стало белым, как снег за окном.
— Да, — отвечает, и её хриплый голос отзывается во мне вибрацией.
Я хочу её до грёбаной потери пульса.
Но сначала надо понять, почему она так среагировала.
А ещё мне начинает казаться, что это как-то связано с тем, что она ненавидит парней и боится их одновременно.
Больше за всю поездку я не вытащил из неё ни слова; она закрылась в себе и упрямо молчала, отвернувшись к окну, а я ломал мозг над возможными причинами её такого поведения.
Возле парка, как она и просила, торможу, но девушка не двигается с места; кажется, она вообще не заметила, что мы остановились. Вспоминаю, как она утром шарахнулась от моей руки, но все же прикасаюсь к её плечу, чтобы привести её в чувство. Кристина вздрагивает и переводит взгляд на меня — она настолько ушла в свои мысли, что забыла, где находится. Но от руки, которую я все ещё держу на её плече, не дёргается.
Это прогресс.
— Ещё раз спасибо за рюкзак и за то, что подвёз, — как-то сухо благодарит девушка и выходит на морозный воздух.
Я наблюдаю, как она переходит дорогу и направляется к библиотеке, за которой располагается наш университет, и ещё несколько минут сижу в полной тишине, и абсолютно не двигаясь.
Если я хочу воплотить свой план, сначала нужно узнать, что заставило её взять акодем, и почему она так реагирует на парней.
И, сдаётся мне, я знаю, кто мне с этим поможет.
О том, что сегодняшний день обещает быть уёбищным, я понял ещё на подъезде к универу — точнее, на его парковке — когда увидел, как светится Романовская рожа; сам я не был спецом в этой области, но такие фары вместо глаз однозначно говорили о том, что друг если не вхлопался, то, по меньшей мере, серьёзно заинтересован. Остальные парни вели себя как ни в чём не бывало, и я мог предположить, что они понятия не имеют, о масштабах грядущей катастрофы.
Тут явно будет не девочка на одну ночь.
Я помню, как размышлял о том, что в будущем — далёком будущем, когда астронавтами будет покорена половина Вселенной — нашу банду ждут большие изменения в плане отношений с противоположным полом; очевидно, эта самая Вселенная как-то вечером за чашкой чая решила, что
Пока ставил тачку на сигналку и топал к парням, думал, сделать ли мне вид, что я тоже ничего не заметил, или понадеяться, что всё это временно, и максимум через неделю Кир снова станет прежним. В итоге победило второе, поэтому на подходе я растянут губы в волчий оскал довольного жизнью альфы и закинул руку Максу на плечо.
— Какие люди в Голливуде… — ухмыляется Соколовский.
— …никогда не снимутся, — заканчивает фразу Костян.
Добавляют своему оскалу ехидства.
— Я пришлю вам открытку со своей звездой на Аллее славы.
— Из палаты в психушке, где будешь лежать с Наполеоном и Пушкиным, — ржёт Егор.
— Не будь ты мои другом — получил бы сейчас в табло, — хмыкаю в ответ.
Парни продолжают тему психологических расстройств, а я автоматически высматриваю в толпе копну карамельных волос; это уже где-то на уровне инстинктов — искать Кристину везде, даже если в этом месте её не может быть в принципе. Я мог её даже не видеть глазами, но зато охренительно чувствовал — как будто слабые электрические разряды под кожей, когда она рядом. Не знаю, как это работает, и почему именно с ней, но это ощущение и будоражило и раздражало одновременно.
На территории универа девушки я не увидел — она была ответственной, насколько я мог об этом судить, и теперь, скорее всего, сидела где-то в аудитории в компании Сейлор Мун.
— Выискиваешь очередную мишень? — слышу тихий голос Макса.
Маскирую собственнический инстинкт за дебильной гримасой неисправимого придурка.
— Что, тоже хочешь дать совет? Встань в очередь, Ромео хренов.
На свой факультет я иду, неся какую-то чушь про очередной вечер в Конусе, хотя все мысли в совершенно другом месте; никогда не задумывался о том, что меня сможет кто-то заинтересовать настолько, что на её фоне померкнет всё остальное. Это как если бы в мире всё стало чёрно-белым, и только она одна выделялась бы яркими красками — кричаще-красным пламенем на фоне ночи. И хотя меня напрягала эта ситуация с возможно серьёзным увлечением Романова, я сам был не лучше, потому что вперёд всех запал на девчонку так, что вряд ли смогу выпутаться обратно.
Мне от неё не откреститься.
На паре по клинической психологии препод отклонился от заданной темы из-за того, что кто-то в группе поднял вопрос о том, считается ли уважительной причиной для опоздания недосып. Он долго и нудно объяснял, почему важно ложиться спать в одно и то же время, а после случилось что-то невообразимое — Виктор Игоревич начал шутить.
Человек, у которого напрочь отсутствует чувство юмора, начал шутить.
Что сегодня за херня твориться?
— Даже не думайте оставлять в комнате источники света — в особенности, это касается девушек, — вещал препод. — Самое страшное, что может ждать вас в темноте — это венерические заболевания, так что выбросьте свои страхи на помойку и убирайте абсолютно все источники света — включая индикаторы на модеме, раптор и глаза мертвецов в шкафу. Чем темнее в комнате, тем лучше.