Плетение
Шрифт:
– Как это что? – улыбнулся я – Выигрывать выборы, разумеется.
Вечером того же дня, я сидел в своем номере вместе с Кэйлисом и Стерном. Предвыборный штаб последнего представил ему меня как потенциального инвестора в его кампанию, и он просто не мог отказаться от того, чтобы лично меня поблагодарить.
Лично мне, этот молодой человек, нравился все больше и больше. Над его речью трудились явные мастера ораторского искусства, которые приучили его даже думать так, чтобы все, что он говорил, превращалось в восхитительно прочувствованную речь. Его
– Я очень признателен вам, господин Клауд, за любой вклад который вы сможете сделать. Что я могу сделать для вас?
Он просто дышал участием, пока произносил эти слова.
Стряхнув наваждение, и напомнив себе, что я здесь по делу, я ответил.
– Многое. Примерно на размер моего вклада.
– А он будет…
Я улыбнулся.
– Насколько мне известно, фонд вашей избирательной компании составляет почти полмиллиона далнов?
– Совершенно верно.
– Это неплохая сумма.
– Я смогу победить и с ней.
Мысленно покачав головой, я ответил.
– Мы хотели бы внести в вашу кампанию два миллиона.
Глаза Стерна резко округлились, и мне показалось, что сейчас его хватит удар.
– Два миллиона? А кто «мы»?
– Я и Кэйлис.
– Но господин Раут ведь тоже баллотируется…
Кэйлис Раут подался вперед, и доверительно сказал:
– Я буду идти до конца, мой мальчик, но всех моих избирателей получишь ты. А тебе надо развернуться по полной, чтобы даже последняя собака во всем регионе знала о том, что скоро ей будет командовать такой замечательный человек как ты.
– А вы…
– Я уйду на покой. А вот господин Клауд крайне заинтересован в развитие этого региона.
Я вежливо кивнул. Раут, получивший на свою избирательную кампанию такую же сумму, играл свою роль просто превосходно.
– Я очень вам благодарен, господа.
Паренек просто лучился счастьем. По его внешнему виду можно было с уверенностью сказать, что все его мечты уже сбылись, и он…
– Разумеется, теперь нам предстоит выиграть эти выборы, – я вернул его на землю – и пока я сюда не прибыл, то даже не подозревал, насколько печальна ситуация здесь с распространением производимых вами товаров в соседних регионах. Это просто уму не постижимо, как ставленники Совета Высших душат свободную
Паренек мигом стал крайне озабочен.
– Вы совершенно правы, господин Клауд. Это полный беспредел, и это бьет по карману даже рядового обывателя. В конце концов мы производим здесь товар для половины материка. Совету давно пора обратить на это внимание, и я, когда стану главой местной администрации, обязательно займусь этим вопросом со всей надлежащей…
– Я рад, что такой молодой человек как вы понимает всю важность данного вопроса. А сейчас, с вашего позволения, мы хотели бы остаться с господином Раутом наедине, у нас еще есть много дел.
Выпроводив его из номера, Раут повернулся ко мне.
– Это было неплохо. Не хотите немного отпраздновать?
– Можно. У вас есть далахасское вино «Слезы»?
– Боюсь, что в этом баре такого не найдется.
– Не проблема.
Я извлек из пространственного кармана бокал и отсалютовал им Рауту.
– А вы запасливы.
– Боюсь, что я только его и пью, а его вечно не бывает ни в одном баре.
Он усмехнулся.
– Могу спорить, что у вас там и бутылка припрятана.
В его глазах читалась легкая зависть, что было неудивительно, так как он, с доступной ему лишь магией земли, на такое способен не был.
– Скажите, Дайрус, а не опасно ли то, что вы затеяли?
– Вы о чем?
– Стерн теперь будет на каждом углу распаляться о том, что Совет «зажимает» регионы. Вы же член Совета, по вам это не ударит?
– Совет сочтет его еще одним крикуном, и не более того. Что же касается тех проблем, которые я ему назвал – при внимательном анализе вы увидите, что это правда.
– Я и так знаю, что это правда. Не забывайте, я управлял частью этого региона.
Следующие полторы недели все шло своим чередом. И Раут, и Стерн, получив мое финансовое вливание в жилы своей избирательной компании, вещали с каждого угла. Разрыв между ними и Вэйном начал сокращаться, но мне этого было мало. Я был приучен к тому, что если уж я что-то делаю, то выложиться необходимо по полной, но результат должен быть гарантирован.
Когда одна из ближайших помощниц Вэйна находилась в компании своего малолетнего любовника, она была уверена на сто процентов, что ни одна живая душа не сможет рассказать о том, где именно она находится. Но, даже в случае непредвиденного обнаружения, она знала, что до полицейского участка она не доедет, и будет выпущена на свободу, для этого то и требовалось только поговорить с шефом. В конце концов, его любовницей она была уже на протяжении трех лет, а это что-то да значило.