Плетение
Шрифт:
Я мысленно рассмеялся.
– Чем же этот мальчик вас всех довел?
– Нас, это кого именно?
– Тебя, Нея, Шеона… Тейлон тоже не в восторге…
– Можешь смело добавить к списку Дейворта, Эсселин, Далну и Нереима.
– Ничего себе, - мысленно присвистнул я – без меня это же полный состав Совета.
– Вот поэтому я тебе и говорю. Сожри его.
– Великоват он для ужина. Но я подумаю, что сделать.
– С меня будет причитаться.
Я разорвал связь, и насмешливо посмотрел на Глау.
– Ну-с, молодой человек, и что же вы обо мне знаете?
– Что вы – Высший маг Дайрус Клауд. Член Совета. Вас боятся и уважают.
– А что еще?
– Поговаривают, что вы едите детей, но я считаю это выдумкой.
– Да? Интересно, почему же тогда один из членов Совета попросил меня только что съесть вас.
Мальчишка побледнел.
– Я сказал ему, что для ужина вы несколько великоваты. Поэтому советую вам прямо сейчас рассказать мне, чем же вы не угодили всем членам Совета, за исключением меня. Начнем, пожалуй, с Нея.
Юный Фернон сглотнул.
– Я… меня… родители послали меня к нему учиться. Он поручил мне проверить одну информацию, и я стал искать… Я нашел его базу по обязательствам и…
– Можно не продолжать. Я себе представляю. Не пробыли у него и часа.
– Да.
– А Парос?
– Он был в тот момент с инспекцией в военной части, и я указал ему на то, что обороноспособность этой части, не говоря уж об атакующих возможностях, никуда не годится. Я же не знал, что это элитное подразделение…
– Ты имеешь в виду Грифонов?
– Да.
– К твоему сведению, это еще и его личное подразделение, которым он очень гордится. А ты, скорее всего, сказал это все при посторонних. Насчет Тейлона и Шеона можешь не объяснять, догадываюсь. Что насчет Дейворта? Он же спокойный как дохлый удав.
– Я… я просто не вовремя вошел.
– И увидел то, что не следовало?
– Ну да, он был один, а за мной посылали…
– И ты не удосужился постучать и спросить можно ли войти. Догадываюсь, что же именно ты там увидел. К твоему сведению, Дейворт не переносит только одной вещи. Того, что кто-то видит его шрамы, которые у него остались еще с той поры, когда он жил на улице.
– А почему он не убрал их? Сейчас же косметическая магия позволяет…
– Да потому, что его
– Травианское дело? Маньяк, убивший восемьдесят шесть детей?
– Дейворт, стал его последней жертвой. Целители бились над ним два месяца, но все-таки выходили.
– А откуда вы это знаете?
– Я вообще много чего знаю. Дальше.
– Эсселин я расстроил тем, что зачитался в ее библиотеке…
– Ничего умнее ты, конечно, не мог придумать. У нее самая большая коллекция тех знаний, которые повсеместно запрещены. Ладно бы просто прочел, но еще и был за этим пойман… Дальше.
– Дална хотела сделать из меня не ученика, а объект для ее экспериментов по изменению пола. Я об этом рассказал прессе….
– И тебя не просто выгнали, а чуть не посадили за разглашение личной тайны. Слышал, краем уха эту историю. Нереим?
Паренек покраснел.
– Он… Он извращенец.
– То есть, он тебя захотел. Не бойся, никто не слышит, я защитил нас от этого. Кстати, если ты не в курсе, Нереим утверждает, что нашел способ пользоваться энергией сексуальности, и говорит, что она не намного слабее, чем сила крови. Так что, вполне возможно, что он хотел тебя научить. И что же ты сделал?
– Я… ударил его. Промеж ног.
– Сказать по правде, я бы сделал на твоем месте тоже самое. Да уж… И много у тебя на все это ушло времени?
– Меньше месяца. Вы теперь тоже не возьметесь меня учить?
Я долго смотрел на него, размышляя, что же мне делать с этим чудом природы. Красивый мальчишка, молодой и неопытный, но, несомненно, одаренный, если верить его характеристикам.
– Покажи мне, на что ты способен.
И он показал. Для своего юного возраста он продемонстрировал небывалое владение стихиями, а его искусство иллюзий, перешедшее в настолько плавную материализацию, что и у меня не всегда так получалось, не могло не впечатлить.
– Хорошо, но мало. Держи.
Я послал ему инфомассив, в котором вел часть записи своего плетения, и, когда он его поймал, произнес:
– Закончи расчет.
Он легко справился с заданием, притом нашел настолько элегантный вариант узора, что я даже удивился.
– Красиво, но это часть целого, так что оно не должно быть замкнуто.
– Я… я не знал… Тогда так…
Он разомкнул линию, вывел ее за пределы основного узора и провел настолько изящным изгибом, что я заподозрил в нем настоящий дар художника.