Плетение

Волков Николай Владимирович

– Бумаги. Важные. Слушай, я что-то не понимаю где мы едем…

– Черную Грязь проезжаем. Через полчаса будем в Москве. Тебя там поближе к метро высадить?

– Да, пожалуй.

Сам того не ведая, водитель давал мне информацию с каждой секундой. Я догадался о том, что здесь отдают предпочтение бумажным носителям из-за объявлений на той будке, и его реакция подтвердила мне то, что какими бы важными не были бумаги у него, как у простого обывателя, они не вызывают большого интереса. Город, куда мы направлялись, назывался Москва,

и видимо был местным крупным культурным центром. Странное же название Черная Грязь, было вполне оправданным, если судить по тому, что я видел за окном. И было еще кое-что. Мое имя здесь было странным и непривычным. Если я хотел быть незамеченным, то мне стоило обеспокоиться этим вопросом в первую очередь.

– Вот дерьмо! – выругался он неожиданно, и стал сбавлять скорость.

– В чем дело?

– Менты – он коротко и зло сплюнул, а я попытался разобраться в ситуации.

Когда мы прижались к обочине, к машине подошел человек в униформе, и, приложив руку к головному убору, произнес:

– Документики.

– Слушай, ну хорош уже… Я у каждого поста их показываю… Позвони своим, узнаешь, что они меня пропустили.

– Разговорчики – строго сказал субъект.

Я молча сидел и наблюдал за сценой.

Водитель достал пачку бумаг и протянул их.

– Та-а-ак…. Что же это мы, Михаил Семенович, правила нарушаем… Скорость выше допустимой была, да еще и дальний свет не включен… Что везем?

– Водку.

Мент, кем бы он ни был, воровато огляделся, и сказал:

– Две бутылки и вали на фиг.

– Хорошо – вздохнул Семеныч.

Выйдя из машины он поковырялся где-то сзади, и вскоре вернулся на свое место.

– Доброго пути.

Машина тронулась с места. Когда мы отъехали довольно далеко, водитель выдал что-то, что я расценил как брань, хотя, честно говоря, не понял ни полслова.

– И часто так? – поинтересовался я.

– Каждый раз. На каждом посту. Хорошо еще, что начальство сразу четыре ящика на этих гадов списало. Пока что еду не все еще из списанного раздав. А ты по каким делам?

– Думаю в Москве жилье найти. Ну и работу. Я же там ни разу не был.

– А остановишься где?

– Пока еще не думал. Наверное в гостинице. Есть где-нибудь поблизости гостиница?

Он крепко задумался, вспоминая, а я тем временем разглядывал прикрепленное к стеклу изображение женщины и двух детей.

– Твои? – поинтересовался я.

– Мои. А у тебя семья есть?

– Нет у меня никого – ответил я.

– Так даже лучше. Свободнее. И думать о маленьких спиногрызах не приходится. Кормишь только себя, заботишься только о себе…

Он явно увлекся темой,

и чуть не въехал в машину едущую перпендикулярно нам.

– Куда прешь!!!

После этого он начал лучше следить за дорогой, и поменьше болтать, и в результате довольно скоро довез меня до места.

Город, расположенный на берегу реки, смотрелся красиво. В темноте ночи мерцали огни ночных домов, поток машин стал намного интенсивнее, несмотря на ночное время, и чувствовалось, что по своим размерам он не должен был бы уступать нашей столице.

– Вот и метро, - сказал он вскоре – бывай, Дайрус…

– Подожди…

Я покопался в потайном кармашке, и вытащил совсем мелкий бриллиант, который был спрятан там, на случай быстрого знакомства с местным населением.

– Это тебе.

– Что это?

– Бриллиант. Ты мне помог, а я не люблю в долгу оставаться.

По его округлившимся глазам, я понял, что дал не просто много, а чересчур много. Что же, подобных, мелких камешков у меня было много, значит, можно было вполне неплохо прожить.

Я увидел, как в нем просыпается алчность, но в тот же момент он протянул камешек мне.

– Это… Я не могу его взять.

– Почему?

Природная честность все-таки взяла верх над алчностью. Одна эта борьба сказала мне больше, чем все, что я видел до сих пор. Перед глазами встало лицо Нея во время одного из его уроков.

«- Запомни, Дайрус, если человек способен что-то испытывать, ты можешь на этом сыграть. Их жажда поведет тебя сама, а ты должен только предложить им то, что они хотят. Героям – подвиг, подонкам – повод. Бойцам – сули боевую славу. Надежду - нищим, голодным – пищу… В общем, каждому, то, что ему больше всего хочется. Играй на пороках, и не прогадаешь, а вот с честью будь намного осторожнее».

– Считаешь, что это чересчур? У тебя семья, дети… Бери.

Он взял камешек, и посмотрел на меня.

– Ты говорил, что тебе остановиться негде?

– Так и есть.

– Поехали ко мне. Переночуешь, накормим по человечески… По рукам?

Я удивленно на него воззрился. Хлопком по рукам обычно обменивались бойцы перед началом боя, демонстрируя, что в руках и рукавах ничего не припрятано, но видимо здесь этот жест имел другое значение.

– Поехали – решился я, и вновь влез в машину.

Некоторое время мы ехали молча.

– Дайрус, а ты откуда?
– поинтересовался он.

– Издалека.

– Иностранец?

Говори, думалось мне, говори. Чем больше ты говоришь, тем больше я узнаю об этом мире. Значит здесь все еще есть деление на страны… Что же… В любой стране я могу сказать, что я иностранец, и это скроет странности.

– Да.