Плесень
Шрифт:
Дэму мало что досталось. Рыжие трупы громоздились горой, сильно пахло кровью. От голода свело челюсти, но Дэм привычно отрешился от второстепенной потребности.
Из покинутого ими лаза уже спешили крысы, мчались они по руинам дома напротив. Оттуда вновь летели камни. Разве могут бросать их с такой силой эти маленькие лапки? Дэма накрыл ужас, казалось бы, прочно забытый за послевоенные столетья. Вновь на него поднималась сила, с которой он ничего поделать не мог. Опять кровь испуганно металась по телу, ища место, где можно спрятаться. Человек внутри визжал от страха, да и вампир снаружи
— Бежим! — крикнул Люц.
Если его отвага сочла, что ей лучше отдохнуть в сторонке, остальным и раздумывать было нечего. Все четверо понеслись по развалинам дома, прыгая через остатки стен и скопившийся за века хлам.
Развить здесь настоящую вампирскую скорость они не могли: слишком ненадёжен оказался путь. Иногда что-то рушилось под ногами, и приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы не провалиться в едва затянутые редкой порослью дыры. Крысы мчались и по заваленной обломками улице и по гребню бывших зданий. Они знали эти тропы гораздо лучше пришлых вампиров.
От страха мутился рассудок. Дэму казалось, что полчища врагов несметны, новые и новые их волны будут возникать одна за другой, пока не погребут под собой маленький отряд вампиров. Сила и совершенство не помогут. Бессмертного тоже можно убить, только стараться придётся дольше. Крысы быстро учатся. Вот они уже взяли в лапки камни и палки, ещё немного, и освоят тактику боя, научатся загонять вампиров в безвыходные ситуации, а уж прикончить их может и солнце.
Дэм вспомнил несчастного Гела и ужаснулся беспечности остальных. Крысы знают главную слабину кровососов. Чудо, что до сих пор не уничтожили всех.
Стена кончилась. Дальше город был перемолот основательно, ничего заметного не осталось. С последней высокой точки Дэм увидел, как спешат на помощь своим новые рыжие бестии. В груди похолодало, словно напомнил о себе так некстати покинутый север. Дэм глубоко вздохнул. Люц резко сказал:
— Нам нельзя в метро. Мы приведём их за собой. Они наверняка расставили наблюдателей, чтобы выяснить, куда мы прячемся днём.
— Но здесь нет надёжных укрытий, — произнёс Велаз.
Он смотрел на друга с тревогой и надеждой.
— Обратно? — спросил Зимей.
— Там тоже опасно.
Люц оглядел местность, посмотрел на собратьев.
— Нас выручит река. Прорываемся туда. Попробуем уйти на другой берег. Здесь мы обречены.
— Пошли, — вздохнул Дэм.
Он не представлял, чем способна помочь переправа, крысы ведь тоже умеют плавать, но Люц здесь жил и знал местность лучше. Приходилось доверять ему. Они опять побежали.
Бой пришлось принять сразу. Крысы опять кинулись скопом, норовя сбить с ног. Стоило отбросить одну, как несколько других наседали со спины. Их острые зубы рвали бессмертные тела. Вампиров почти сразу разбросало, разнесло по этой безумной визжащей массе. Дэм ломал хребты, отпихивал прочь живых и мёртвых, сам визжал не хуже крысы. На мгновение удалось вывернуться, и он бросился вперёд, туда, где яростно бились собратья. Он подоспел вовремя, чтобы помочь уже почти поваленному и погребённому в груду хлама Зимею, теперь начали отбиваться вдвоём.
Люц и Велаз сражались плечом к плечу, спиной к спине. Оба
— Бежим!
Он вскочил на какую-то глыбу, прыгнул, перелетая рыжие тела. Крысы бросились за ним, но вампир снова взлетел над поруганной равниной. Он нёсся длинными прыжками, иногда угадывая надёжную опору, иногда оступаясь, но выправлялся и снова бежал, словно магнит увлекая за собой остальных.
Дэм поднажал, рядом Зимей перетекал препятствия словно спортсмен. Вот крыса сдуру метнулась ему в лицо, оба упали, но вампир сразу вскочил. На Дэма тоже кидались, он бил смятыми в бою кулаками, рвался дальше. Впереди металась белая грива Люца, и Дэм тянулся за ней, как за флагом.
Когда удалось набрать скорость, стало легче. Крысы не поспевали, и стремительным вампирам казалось, что те глуповато замедлились. Открылся кусок планеты совсем свободный от врагов, да и мусора здесь скопилось поменьше. Люц обернулся в прыжке, махнул рукой. Трое остальных держались за ним.
В считанные минуты вампиры пересекли город и оказались на берегу. Здесь крыс не было, вероятно, все спрятались. Измученные дракой вампиры различали запахи хуже. Кровь пропитала тела, и затаись тут сотни крыс, их бы не заметили. Люц первым бросился в воду, за ним остальные.
Прохладное течение подхватило и несколько мгновений все четверо просто отдавались ему, позволяя нести себя в ночь, навстречу океану. Вода нежно ласкала кожу, её добрые ладони стирали кровь, боль и страх. Дэм немного успокоился, задышал ровнее. Бегство так измучило, что, казалось, не удастся шевельнуть даже пальцем. Все четверо несколько минут безропотно плыли по течению, потом Велаз, уверенными взмахами рук потащил тело к другому берегу. Дэму казалось, что он ползёт, а не плывёт. Честно говоря, слабость как навалилась, так и не отступала. Хорошо одежда не стесняла движений, не тянула вниз. Хоть какое-то преимущество получили вампиры от своей нищей наготы.
Тёмный берег приближался и вроде бы никто не ждал там, сверкая бусинками глаз и готовя к бою острые жёлтые резцы. Вода выбросила всех четверых на отмель. Вышли, осторожно озираясь, даже отряхивались по очереди, чтоб не терять бдительность.
Дэм подумал мельком, что раньше его раздражали другие кровососы, он любил одиночество среди людей, а сейчас чувствует себя спокойным и защищённым потому, что рядом славные ребята-вампиры. Люц, который поначалу казался пижоном, Велаз, производивший впечатление тугодума, чудак Зимей, переживший сто лет одиночества и не сошедший с ума и характера.
Команда — это здорово. Это надёжный шит за спиной и лишний кулак в драке. Это слишком по-человечески, но что бы он смог один против крыс и страха? Сдался бы, наверное, бежал обратно на север в смутной надежде, что неприятность как-нибудь сама уладится. А она — нет. Она везде догонит. Вот нельзя быть бессмертному идиотом. Всё можно, а это нельзя.
Что росло или стояло на этом берегу раньше, Дэм не знал. Людской мир с его заботами казался прежде низменным и неинтересным. Приятно было поглядывать на него свысока. Война разрушила хрустальные башни вампирских грёз, остались одни слёзы.