Плесень
Шрифт:
— Пошли.
Если Ивец и обзавёлся имуществом, с собой его не взял, шагал налегке и чуть вперевалочку, отчего напоминал заблудившегося в суровом будущем человека. Обманутое на миг вожделение содрогнулось внутри и сразу разочарованно утихло.
Конечно, в первые годы после катастрофы, когда люди исчезли, а голод остался, вампиры начали потихоньку охотиться друг на друга. Хорошие манеры отошли в прошлое вместе с благополучными временами. Кушать хотелось, остальное беспокоило существенно меньше. Ветераны повывели молодняк, но выяснилось, что кровь собратьев, хоть и утоляла жажду, но затем вновь будила её, причём с невиданной силой.
Лес впереди посветлел, затем деревья вовсе расступились, и открылось дикое поле бывшего города. Растительность неохотно занимала территории мегаполисов: то ли яд там какой-то пролился, то ли настолько качественно вытравлено было всё живое, что даже война положения не исправила. Ивец пошёл медленнее, а потом засопел и обернулся.
— Если ты с нами, так давай вместе, — хмуро сказал он. — Всем спокойнее будет, если идти чинно, группой
Дэм с самого начала чувствовал, что Эва крадётся сзади, но не вмешивался, считая, что чужие взаимоотношения его не касаются. Он пришёл и уйдёт, а им тут жить. Девушка догнала мужчин и остановилась рядом, но как бы сама по себе. Гордая была или запуганная, Дэм пока не разобрался. Он приветливо улыбнулся, стараясь не демонстрировать клыки. Ещё один отголосок отжившей себя вежливости колыхнул в душе горькую муть. Многие вещи когда-то имели значение.
Глава 1–2 Дэм с севера
— Здесь опасно, — сказала Эва.
Сердитые нотки исчезли из голоса, улыбка их вымела или старый страх, Дэм не понял. Он с недоумением посмотрел на товарищей. Опасно? Вампиру? В старые времена, разумеется, не все люди охотно подставляли шею под клыки, иные подавались в охотники. Их свирепость или искусство бывали так существенны, что оборачивались реальной угрозой бессмертным. Теперь людей не осталось, исчезли, а вместе со всей популяцией сгинули и свирепые ордена истребителей нежити и нечисти. Чего было остерегаться в пустоте?
Ивец потупился и шагал осторожно, словно ёжиков боялся или уцелевших мин. Кто знал, что ещё хранила земля? Сапёры ведь повывелись вместе с остальным человечеством.
— Тут, в общем, появилось много нового, с тех пор как ты ушёл, — объяснил Ивец руинам под ногами, в глаза привычно не смотрел.
Время сравняло бывшие строения в одну братскую могилу, хотя война постаралась тоже.
Дэм огляделся. Видел он много исчезнувших городов, да не было в них ничего страшного, кроме воспоминаний и жестковатых для босых ног камней.
— Втроём относительно безопасно, — продолжал Ивец. — Они не так сильны, чтобы нападать на группу, а сами почти всегда бегают в одиночку.
— Почему ты сразу не рассказал, что происходит нечто действительно серьёзное? — рассердился Дэм. — Мог озаботиться этим вчера вместо того, чтобы болтать о чужих бреднях.
Похоже, слишком долго он болтался по северам, твёрдо веря в полное отсутствие перемен. Жизнь в очередной раз обогнала вампира, и пора было привыкнуть: она ведь всегда это делала.
— Твари дрожащие появились, ну, год назад — самое большее, — сказал Ивец, поправляя юбочку из травы.
— Кто? — воскликнул Дэм.
До такой степени он был начитан.
— Мы их так называем. Они начинают вибрировать перед тем, как напасть, и от этого немного
— Новый вид животных? — уточнил Дэм, решив отбросить литературные ассоциации, добраться до истины.
— Мы думаем, что это мутировали те ненормальные вампиры, что ушли в горячие земли, — как-то даже застенчиво сообщил Ивец. — Там же реально всё светилось от радиации. Люди от переедания полнеют, а вампиры, наоборот: резко похудели, зато стали злыми.
Подумать, раньше были толстые и добрые! Просто не на ком стало точить клыки. Исчезли люди — мерило всех ценностей. Поймав себя на том, что поминает людей часто, как неофит первую сладкую кровь, Дэм рассердился, хотя не на себя. Вот ведь до чего неловко всё вышло! Как глупых человечишек угораздило вымереть?
— Почему твари покидают более сытые горячие земли? Они там обжились, мы — здесь, друг другу ничуть не мешали. Только жизнь наладилась!
Ивец помолчал перед тем, как ответить, вскарабкался на холмик бывшего небоскрёба, хотя вампиру следовало запрыгнуть наверх с элегантной лёгкостью.
— Савва думает, что у них появился вождь.
— А, твой таинственный незнакомец предполагает наличие ещё одного образца из той же серии? Ну это, в общем, логично. Как-то я не рассчитывал, спускаясь с прохладного севера, застать здесь подготовку к новой войне.
Распалился он, предчувствуя очередные беды. В разговор вступила молчавшая до этого Эва:
— Так разуй глаза, возьми их в пястку и брось вперёд! Может, тогда хоть что-то разглядишь!
Голос у неё был резкий как дневной свет. Услада для взора, никак не для ушей. Сердитая девица, при этом держится рядом с теми, кому дерзит, потому, что в одиночку выживать трудно, а может быть, где-то и скучно. Дэм её понимал и не осуждал. Женщинам приходилось сложнее, чем мужчинам даже в вампирах.
— Я постараюсь, — сдержано ответил он.
Реальность вокруг не менялась с точки зрения обжившегося за века бессмертного, хотя человек, наверное, счёл бы её сюрреалистичной и обнаружил много любопытных вещей. Иногда шли по ровному, иногда местность вздымалась буграми и волнами. Почти всегда инстинкт подсказывал Дэму, что возвышалось здесь раньше, но его не тянуло вдаваться в детали, смакуя ушедшее навсегда. Раньше был город, теперь — просто пейзаж. Ивец легко находил дорогу, Дэм и Эва шли за ним. Вот он спрыгнул в небольшую яму и, пригнувшись, забрался под некогда оплавленный, а теперь поросший мхами козырёк. Снизу шёл воздух, гнал запахи. Дэм сообразил, что они спускаются в бывшее метро.
От эскалаторов ничего не осталось — рассыпались в прах, а кое-где и сгорели, но наклонный тоннель не представлял для вампиров сложности. Преодолели его быстро и ловко.
В чернильной тьме подземелья даже зоркие вампирские глаза ничего не видели, но бессмертные умели ощущать препятствия кожей. Кроме того, запахи вели вперёд как прочные нити.
Подземка представляла собой печальное место. Металлические детали поела ржа, бетонные обветшали. Кое-где руины поездов печальным хламом покрывали бывшие рельсы. Воды оказалось на удивление мало, видимо, она находила естественные стоки. Мощь взрывов на поверхности была так велика, что вызвала подвижки пород. Возможно, в темноте лежали скелеты, но Дэм не взялся бы отличить их от прочего мусора. Людей здесь наверняка погибло много, но как почти везде, от них ничего не осталось, даже запаха.