Плесень
Шрифт:
Рассвет застал его в сомнениях и на окраине. Не слишком доверяя как собратьям, так и пришельцам, он заполз в одну из секретных нор и устроился там дневать. Наверху свирепело утро. Солнечный свет казался вампиру громким, он давил на землю, словно тяжёлый сапог, по округе разносился гул, как от шагов великана. Под него Акиве и задремал.
Почему-то он боялся, что пришельцы днём улетят, и ему так и не удастся выведать их секретные планы, но корабль увидел ещё издали. Стоял себе на месте и никуда не спешил. Отлично. Полезно было поймать что-то
У бывшего ботаника и отличника ноги приросли к руинам, когда он её увидел. Женщины и в одежде смущали его невероятно, а эта была нага и восхитительно округла. Куда там Лилите с маленькой грудью и узкими бёдрами до этой Венеры послевоенных пустынь! Акиве обомлел. Вампиры не умеют краснеть, а то он залился бы румянцем как заря. Сконфузился как маленький.
Женщина оглядела его без интереса и спешки, но должно быть потерянный вид и немое благоговение во взоре отчасти ей польстили.
— Что смотришь, малыш? — спросила она вполне дружелюбно.
Надо было ответить, что он сражён наповал её красотой, пустить в ход прочие замысловатые слова, но Акиве не рискнул говорить комплименты. Раньше не умел, не стоило и учиться.
— Откуда ты? — спросил он. — Савва решил собрать здесь всех вампиров, до каких смог дотянуться? Не самый подходящий момент он выбрал для междоусобиц.
Она снисходительно улыбнулась.
— Мне нет дела до Саввы и его идей, я просто живу неподалёку. Сейчас одиночкой быть плохо: бродят вокруг ненормальные из горячих земель.
— Да они мирные, — вступился Акиве за свою паству.
— А ты один из них? — уточнила девушка.
При этом она совершенно его не боялась, Акиве бы почувствовал. Он назвал своё имя и смущённо поклонился.
— Эва, — охотно представилась она в ответ. — Так это из-за тебя Савва устроил весь переполох с беготнёй и мифическими переменами?
Акиве смутился. Он честно не предполагал, что его поклонники и он сам вызывают серьёзное недовольство других вампиров.
— Тут столько всего происходит, — заговорил он, поспешно меняя тему. — Я искал Савву для серьёзного разговора, а не для ссоры. Произошла странная пугающая вещь, и решать, что с ней делать, хорошо бы всем вместе.
— Посоветуйся со мной! — предложила Эва.
Голос её звучал почти игриво, и Акиве смутился ещё больше.
— Там космический корабль пришельцев, — сказал он, робко указывая направление.
Девушку словно подменили: враз посуровели черты лица, даже формы тела, словно стали менее округлыми.
— Ладно бы у вас, мужиков, причина была так глупо клеиться, а то!.. — она не договорила, махнув рукой.
— Но это правда! — испугался Акиве.
— Покажи! — потребовала она, сердито сверкая глазами.
Эта женщина своим напором рушила все его планы, женщины всегда так делают. Устоять Акиве не мог.
— Только не стоит тебе показываться им на глаза. И надо бы что-то поймать для коллекций. Я втираюсь в доверие, чтобы разузнать их намерения.
— Поохотиться-то я не прочь! — согласилась она.
Акиве тем более не возражал. Голод и принятые
Глава 2–3 Акиве из аскезы
Мчаться вдвоём с девушкой сквозь ночную прохладу было так восхитительно, что Акиве ног под собой не чуял. Он ощущал себя сильным, ловким и даже высокого роста. Белокурые волосы Эвы флагом плескались за спиной, лениво колыхалась тяжёлая грудь. Красавица. Богиня. Он, тоже вроде бы бог, но её недостоин, Эва всё равно уйдёт к другому вроде этого Дэма, но пока она здесь, и он счастлив. Потом долгими одинокими ночами можно будет представлять, что она опять рядом и даже разговаривать с ней, если плотно закрыть глаза.
Вампиры спустились в долину, сделали последний мощный бросок. У животных не было шансов, они и понять ничего не успели, когда их схватили сильные руки, а в жилы впились острые клыки.
Акиве немного переусердствовал. Инерция сбила его с ног и прокатила по мягкому дёрну, но добычу он удержал. Её следовало отнести пришельцам в целости и сохранности, но Эва так сладко причмокивала осушая живой сосуд, что бывший постник не удержался и тоже припал к пульсирующей жиле. Кровь клокотала и пенилась в горле, как шампанское, которого он никогда не пробовал, а уж пьянила наверняка много лучше. Оторвавшись от вены, Акиве обнаружил, что девушка смотрит на него, шало улыбаясь. Он неуверенно улыбнулся в ответ, и тогда она переместилась ближе, одним движением, как умеют только вампиры, и впечаталась в его губы кровавым поцелуем.
Восхитительные полушария нежно навалились на его тощую грудную клетку, ладони скользнули по спине, плечам, словно изучая тело, а потом принялись ласкать волосы — единственное, что у Акиве оказалось действительно на высоте.
С ним и при жизни ничего подобного не случалось, но и сейчас, когда он не мог ответить на эти ласки чем-то существенным, он ощутил неземной восторг: его сочли привлекательным.
Эва отстранилась, но не сердито, как он ожидал, а вполне дружелюбно.
— А ты симпатичный! — сказала она. — Хоть соблазнить пытаешься совсем как в старину: вкусная еда, пришельцы на твоём заднем дворе.
— Они действительно есть, — робко произнёс Акиве.
— Ну, пошли, посмотрим! — добродушно сказала она.
Обескровленное животное её больше е интересовало, но Акиве прибрал обе туши. Пришельцы будут довольны добычей и, может быть, подумают что-нибудь полезное для прояснения их планов. Эва посмотрела на его трофеи с удивлением, но и возражать не стала.
Теперь, когда опьянение охотой и добычей прошло, Акиве попытался понять, почему она ушла от более привлекательных вампиров и проводит время с ним. Он считал свою удачу труднообъяснимой. Быть может, её там обидели, или черноволосая нимфа Лилита не пожелала видеть рядом столь привлекательную соперницу? Спросить? Женщинам иногда опасно задавать вопросы, могут хлопнуть дверью, а то и по физиономии. Опыт такого общения Акиве имел. Собственно говоря, он не имел другого.