Пленники Уэст
Шрифт:
Эл открыла глаза, и жестом показала спуск. Где-то в середине пути она остановила их. Отдышалась.
— Доберетесь на обратном пути до этого места и ждите бот, дальше слишком круто. Берегите кости, — шепнула она. — Дункан, засекай время. Через десять секунд после того, как мы войдем в пещеру, — Эл взяла за руку одного из товарищей Дункана, — спускайтесь вниз. И запомните как следует — вы возвращаетесь без меня и никто из вас меня в глаза не видел. Вас было только четверо и дети.
Она дождалась утвердительных ответов. Больше она не медлила. Дункан удивился, что она выбрала безошибочно самого ловкого и сильного из его подчиненных. Они молниеносно оказались внизу.
Они все сделали, как она сказала. Уже у входа в пещеру им на встречу высыпали освобожденные и разведчик. Эл оказалась права, раненый был тяжелым и почти не мог идти. Тащили его не
Бот трясло, когда семеро грузились на борт. Индра едва успевал реагировать на команды системы. Он узнал пилота, который ворвался в кабину и с облегчением выдохнул, он указал Димке на кресло пилота. Тот осмотрел салон и неожиданно расширил глаза.
— А где капитан?
— Быстро! Улетаем! — требовал Индра.
Мальчик возбужденно часто дышал.
— Марат, садись вторым пилотом, — не дождавшись ответа позвал Димка.
Индра был рад исчезнуть из кабины, оказывается соврать, что капитан мертва, у него язык не поворачивался. Индра воспользовался суматохой и залез в самый дальний угол пассажирского салона.
Они улетели. Только после этого Эл выбралась из пещеры и побежала не вверх по склону, с которого они спустились, а совсем в другую сторону. Она бежала зажимая рукой рот и нос. Воздух обжигал легкие. Ей хотелось кричать не то от боли, от восторга. Они живы и свободны! Такого внутреннего ликования она никогда не испытывала прежде. Победы часто доставались с болью и горечью. Но не сейчас. Эл остановилась и скакала на месте как ребенок, совсем забыв о том, что она должна сделать дальше. У нее было время чтобы ликовать — несколько минут пока в нужной точке не появится катер Миша.
В последствии Дункан рассказал Мишу, как все получилось:
— Все было как во сне. Так быстро, словно она все знала заранее. Мой человек сказал, что она выстрелила десять раз за десять секунд и ни разу не промахнулась. И это почти в полной темноте. Я начинаю уважать Космофлот. Жалко. Хорошая девушка. Красивая, — Дункан нахмурился, подумал немного. — Она такая молоденькая. Знаешь, я уже жалею, что мы втянули ее в эту историю. Она настоящий боец, а ей придется погибнуть. И за кого? За нас. Я никогда бы не решился снять линзы или дышать без фильтров, жить под открытым небом. А она содрала с себя костюм прямо на моих глазах. Я назвал ее сумасшедшей.
— Дункан, неужели ты так и не понял, что она другая. Она не мутант, как мы, но и не человек. Она сродни тем, кого называли посланцами богов.
— Миш, ты преувеличиваешь, — рассмеялся Дункан. — Артистическая натура берет в тебе верх над здравым рассудком разведчика. Ты еще начни считать ее божеством.
— Зря смеешься. Я, кажется, начинаю действительно в это верить. Когда я первый раз увидел ее, то сразу, ниоткуда, понял, что это она! Ее ждал Роланд.
Дункан восторг Миша не разделил и издевательски напомнил.
— И ты же в яростном порыве подрался с ней в долине. Или это особый обряд поклонения?
Дункан начал смеяться над ним. Миш с сожалением посмотрел на него.
— Дункан, ты — толстокожий мамонт. За последние сутки-двое, с тобой произошло столько событий. В пору поверить, что в мире существует много того, о чем мы никогда не задумывались. Мы пришли сюда, как дикари, и умрем, как дикари. Те хоть верили, что после смерти что-то существует, а мы во что верим?
— А ты у Эл спроси. Может она знает? Обратись, так сказать, в первичную инстанцию, — Дункан улыбнулся так широко, что Мишу захотелось треснуть по его довольной физиономии. Не понимает, что говорит. — А я обо всем такого мнения. Она хорошо подготовленный человек, может быть мутант, ну в крайнем случае обладает теми способностями, которых нет у нас, но развились у Роланда. Большая доля ее достоинств не более, чем хорошая тренировка. Произошла адаптация к планете. Она быстро соображает, что к чему, хорошо собой владеет, но я не верю, что она до конца поняла, на что согласилась. В ее поступках больше безрассудства, как в нормальном подростке. Она попала в безвыходную ситуацию. Вот и решила нам помочь. Из благородных побуждений. Мы сами рассказали ей и про Роланда и про завещание. Ну, открыла она хранилище, а может и не открывала. Мы были слишком напряжены, могли и не заметить подвоха. Хватит рассуждать о том, что есть и чего нет.
— Дункан, ты отрицаешь то, что видел сам. Ди уверен, что они ее убили.
— Кстати,
— Произошло так, как она говорила. Ди не ожидал моего появления. То, что я увидел было жутковатой картиной. Его люди смотрели на меня, как на пищу, пока он сам не сказал им, что я такой же как они, тогда они потеряли ко мне всякий интерес. Эл была права. Ди не смог их организовать как следует, их скопище больше напоминает банду, чем нормальное поселение. Когда я рассказал ему про экипаж, он пытался все отрицать. Я выложил ему про то, что мы их видели с тобой, что они убили капитана и что один из экипажа инспектор, что Эл вызвала помощь. Странно, мой рассказ действительно произвел определенное впечатление. Он удивился и очень сильно, что капитан женщина и грязно поносил Агентство, пока не узнал, что она — капитан Космофлота. Не уверен, что он почувствовал вину, скорее собственная ошибка разозлила его. А когда он узнал, куда делся катер, но так же как и я не поверил, что эти четверо подняли его с большой глубины на поверхность и сняли с орбиты. Он решил, что это мы его забрали. Когда я потребовал передать экипаж нам, он заявил, что дело сделано, пусть его судят и даже убьют, но пленники должны помочь его людям жить, что раненный инспектор все равно умрет, что мои притязания неправомерны. Потом он пришел в ярость, угрожал мне. Сказал, чтобы я убирался восвояси, иначе, его люди разыщут нас и убьют. Я предпочел улететь без дальнейшего выяснения отношений. Он стал плохо себя контролировать, когда я болен со мной бывает нечто подобное. Чем ближе время эпидемии, тем меньше я владею собой. Это к вопросу, почему я напал на Эл в долине, ты же знаешь и нечего издеваться. Разговор с Ди не получился, но за время наших переговоров никто не сообщил о побеге, не потревожил нас. Я понял, что у вас все получилось и спокойно улетел. Он наверняка сейчас лютует. И будет лучше, если мы поскорее заставим этих ребят убраться с планеты.
— Спасибо, уговаривай их сам. Я свою порцию вранья уже сказал. Первый их вопрос был — где капитан? Потом они собирались забрать тело. Индра дал команду боту с места не двигаться. Я никогда так от души не выяснял отношения. Особенно бушевал их пилот, я думал они побьют нас. Какой капитан, такой и экипаж бешенный. К счастью ненадолго пришел в себя их инспектор и урезонил мальчишек. Они притихли, но сразу отказались улетать. Надо бы выдворить их из колонии, пока Ди не решил искать их здесь. Освободит их оказалось проще, чем я думал, но отправить отсюда — надо еще постараться. Занимайся ими сам, ты у нас умеешь вести переговоры.
Миш испытал жуткое неудобство. Дункан говорит дело. Миш не думал, что трудная миссия достанется ему. Объясниться с экипажем Эл, а потом с советом. Им грозило большое наказание за произвол, Миша не пугали трибунал и разжалование, он боялся посмотреть в глаза землянам.
Дункан сжалился.
— Ладно, я пойду с тобой. Только прими еще порцию успокоительного. Не вздумай с ними драться.
Через час земляне покинули планету. Врачи колонии, как смогли, подлечили раненого инспектора, он принял на себя командование, что оказалось очень кстати. Мишу он понравился, он держался с большим достоинством и вел себя очень дипломатично, как подобает его должности. За их спасение он пообещал сделать все, чтобы помочь тем, кто остался в живых, даже их обидчикам. Он не задавал никаких вопросов о том, как все случилось и почему. Спросил только, достойно ли похоронили их капитана. На что Миш с великим трудом утвердительно кивнул. После разговора Миш с тяжелым сердцем пожалел, что не произошло хоть какого-то выяснения отношений, может быть, ему не было бы так тяжело. Ему не удалось остаться одному. Он оказался перед советом колонии, где и изложил всю историю от начала до конца. За свое возмутительное поведение он и Дункан были разжалованы и уволены с постов охраны и разведки. Они стали обычными рабочими колонии. Реакция Дункана, который так дорожил своей работой оказалась неожиданной для Миша. Дункан почесал лысый затылок и заявил.
— Плюнь на все. Мы сделали то, что не противоречит нашей совести. Моей, во всяком случае. А то, что они приказали разыскать Эл, так это — пустое занятие. Ночь. В долине уже начался процесс. Нам осталось не так много. Мы сделали все, что смогли. Понадеемся, что она сделает остальное.
Миш сразу подумал, что Дункан только притворяется материалистом. Он не признается в том, что поверил в легенду Роланда. Пусть не признается, но в душе он хочет, что бы все было так, как должно быть.