Пленники рая
Шрифт:
Алиса взяла брата за руку.
— А мне плевать на твои страхи и твое нытье.
Они пошли наверх, Ксюше не осталось ничего иного, как смириться и пойти за ними. Возле своей комнаты она предприняла еще одну попытку:
— Кирилл, не хочешь зайти?
— Нет, — последовал поспешный ответ.
Алиса усмехнулась.
— Если меня… — Ксюша всхлипнула, — если меня убьют, это вы будете виноваты, только вы, я вас всех ненавижу! — Девушка громко хлопнула дверью.
Они остались втроем в полутьме коридора.
— Мы так и не поговорили с тобой, — произнес Кирилл.
—
— Эту девушку ты встретила в лесу, так?
— Да.
— По твоему убеждению, это Тамара и ребенок у нее от Саванчука, так?
— Так.
— Остается непонятным, почему Саванчук оставил тут свою женщину, да еще на последних месяцах беременности.
— Всего неделя.
— Неправда. Полина с Юрой были тут дольше.
— Ну и что же?
— Странно, что он не взял ее с собой, тем более после того, как эти люди поймали его дочь.
— Да, странно. И еще ребенок, которого я видела из окна, откуда он?
— Вот это самое загадочное, почему-то мне кажется, жители не знают, что это за ребенок.
— А может, знают, но по каким-то причинам молчат. Причин у них много. Бесы, ведьмина заводь. Они помешаны на поверьях далекой старины.
Кирилл открыл дверь ее с Никитой комнаты.
— Нужно продержаться всего один день, потом мы уедем, и пусть тут хоть все мхом порастет.
— Да, один день, — Алиса мягко улыбнулась, — все будет хорошо.
Позже, уложив брата спать, она вынула из ящика тумбочки дневник и открыла на последней странице. Лист был изрисован цветочками, красными, желтыми, синими, они лучше всяких слов передавали настроение девочки. Она писала:
Мы уезжаем. Все просто замечательно. Теперь мы будем редко приезжать. Папа все понял, там, в городе, я заведу другой, хороший дневник, а этот — плохой, пусть остается тут, не хочу больше его писать. Меня папа зовет, я побежала. Прощай!
Алиса ощутила внутри пустоту. «Как же так, просто ушла и ничего не объяснила. Что же он понял? Почему я не понимаю?» — Она пролистала до той записи, где девочка пишет про жителей и женщину, которой они причинили боль.
«Неужели она видела то же самое, что видели сегодня мы? Может, они делают так со всеми беременными, поэтому тут нет детей? Если дело лишь в беременности, то мы в безопасности. Ведь они не собирались причинить вред Никите! Или собирались?» — Алиса перевернула страницу и начала читать:
Сегодня солнечно. Завтра едем в город. Папа с грымзой ушли гулять, а меня не взяли. Она отвратительно смеялась и говорила, что маленьким с ними идти нельзя, они будут заниматься чем-то только для взрослых. Знаю я все, что они там делают. Недавно я подглядывала в скважину за ними. Дядя Радомир говорит, что грешно подглядывать. Откуда он узнал? Думаю, он сам подглядывал за нами, а все эти слова про «грешно» говорит специально, чтобы все думали, какой он хороший и правильный.
«Что за дядя еще? Снова загадки! Возможно, он приезжал вместе с Саванчуком. Брат жены, например. Или брат самого Саванчука». Следующая запись была совсем короткой:
Радомир
— И это все?! — Алиса от досады поморщилась. — Неужели нельзя написать побольше о таком важном событии! Ладно, теперь понятно, кто такой Радомир, это сосед, он тут всем заправляет. Зачем же они ее поймали? Она не беременная блудница, но они что-то хотели ей сделать. — На другой стороне был нарисован коричневым карандашом щенок, а под ним размещалась запись, особенно неразборчивая:
Она убила, убила моего Рики. Проклятая убийца! Я ее ненавижу! Пусть она умрет! Даже папа ничего не возражал, когда я это сказала. Но он не наказал ее, а Рики умер, папа зарыл его на заднем дворе. Он сказал, что купит другого щенка, но как он не понимает, что мне нужен только этот! Я боюсь ее, она может сделать что-то и мне, она все может. Даже Радомир ее боится, они все ее боятся. Я хочу, чтобы они поймали ее, как меня, и взяли тот булыжник и тоже, как она Рики, ударили по голове! Тогда она точно не выживет. Тамара сказала, что я злая, что я ведьма, папа сказал ей заткнуться. Так ей и надо.
«Значит ли это, что „Тамара“ и „Она“ — разные люди? Или нет, „Она“ и есть „Тамара“ и Саванчук сказал ей заткнуться. Как можно убить щенка? Возможно, произошел несчастный случай, а Сусанна этого не хочет понимать. Если так, то это объясняет, почему Саванчук не наказал Тамару. Или не Тамару. Ясно, что он был зол, раз сказал заткнуться, но если Тамара в то время была уже беременна, он не мог ее наказать. Почему Радомир боится ее, почему вся деревня боится? Может, считают, что она бес какой-то там, вот и сторонятся? В итоге-то они поймали ее, и совсем не было заметно, что им страшно. Девочка могла ошибаться, не все написанное стоит принимать за чистую монету. Она ребенок и большую часть происходящего не понимает». Несколько записей Алиса быстро пробежала глазами и пролистнула. Сусанна писала о тоске по щенку, о погоде, о еде, игрушках — малоинтересные мысли и рассуждения. В тетради остались две предпоследние записи, девушка уже хотела их прочесть, как услышала стук в окно, такой, какой можно было бы услышать в дверь. Алиса привстала с кровати. Сердце бешено застучало. Стук повторился, снова и снова. Игнорировать его уже было невозможно. Проснулся Никита. Брат сел на кровати, широко распахнул глаза и уставился на занавеску, за которой раздавался стук.
— Сейчас, — прошептала девушка, спуская ноги на пол.
«Пришли! Радомир теперь нас не оставит. Что же делать? Разбудить остальных или сперва посмотреть? Может, птица?» Она понимала, вероятность того, что за окном птица, равна нулю, но все равно до последнего тешила себя надеждой.
Алиса осторожно приблизилась к занавеске, резко дернула ее в сторону и подскочила от неожиданности. За окном, вцепившись в подоконник, висел Илья и стучал по стеклу.
«Почему он вернулся?» — возникла в голове первая мысль. Девушка открыла окно, в комнату залетел холодный ветер, на миг стало жутко при виде темного силуэта леса, такого могучего и неприступного.