Пленники Долины
Шрифт:
– Теперь ищи способ отблагодарить спасителя. – Берт многозначительно подмигнул.
И тут же могучая рука Рогана приподняла стражника над землей.
– Постой, я пошутил, – задергал Берт ногами.
– Еще раз так пошутишь, я тебе шею сверну!
– Да понял я, понял, – торопился заверить стражник.
Роган отпустил Берта и вновь повернулся к Заред. Девушка благодарно улыбалась.
– Кое в чем он прав. Уже в который раз ты меня выручаешь.
– Что ты?! Да я… да мне… мне это просто нравится, – с трудом подобрал Роган слова.
– Нравится? – Заред выглядела озадаченной. –
– И от них тоже, – вконец смутился Роган.
Толпящиеся во дворе стражники склонились над гарпией, кто-то пытался выдернуть у нее несколько перьев на память, остальные с интересом разглядывали почти человеческое лицо.
– Надо же! Кто расскажи – ни за что бы не поверил! Видимо, совсем дела наши плохи, если гарпии спускаются в долину! – произнес статный стражник, в котором Заред без труда узнала Лоуренса – замечательного рассказчика, что поведал на привале грустную историю о прекрасной дочке архивариуса.
Лоуренс отдал приказ, и тело гарпии поволокли в сторону ворот.
Во дворе появились комендант и его заместитель.
– Утром отправим посыльного в Солин, – предлагал Филипп. – Лариус наверняка знает, что у нас случилось.
Де Йонг утвердительно кивал, тем не менее внося нужные коррективы:
– Удвой число дозорных, направь людей для усиления постов. И не одного посыльного к губернатору, а трех.
– Да откуда же я их возьму?! – взвился начальник стражи. – Каждый человек на счету.
– Не знаю, – раздраженно ответил комендант, – пошли бывшего повара.
– Хорошо, – согласился Лерой. – Берт, найди Жака и сразу же ко мне, – приказал он подчиненному.
– Как что, сразу Берт, – недовольно пробубнил стражник.
– Распустил ты их, – упрекнул Филиппа Гердт Де Йонг.
Лерой не стал оправдываться, посчитав, что лучше перевести разговор на другую, не менее важную тему:
– А где, интересно, маги? Что-то я ни одного не вижу.
Комендант огляделся по сторонам. Не обнаружив никого из магов, покачал головой и направился в библиотеку.
Заред предложила Рогану поискать Ланса. Вдвоем они обшарили крепость от смотровой башни до полуподвальных складских помещений, что оказалось занятием крайне затруднительным: двор тонул в чернильной темноте, лишь местами разбавленной светом масляных ламп и факелов. Проходы и коридоры встречали людей черными ртами, на плацу строились дополнительные наряды, призванные усилить патрули и караулы. Найти в этом бедламе нужного человека было непросто. И когда уже казалось, что поиски не увенчаются успехом, Заред увидела Ланса. Ее друг, прижавшись к стене спиной, беседовал со стражником.
– Вон он, – обрадовалась охотница. Стараясь привлечь внимание, помахала рукой. Ланс безучастно подпирал стену, не обращая внимания на жесты девушки. Не выдержав, Заред схватила Рогана за рукав и потянула: – Пойдем же.
Уже на подходе она расслышала, как стражник пытает гостя про грохот и непонятно откуда спустившуюся темноту. Не открывая глаз, Ланс вяло отнекивался.
– Неужели ничего не знаешь? – наступал страж.
– Не знаю, Кнайт, не знаю, – устало отвечал Ланс.
– Ну как же так? – не унимался стражник. – А думаешь-то что, что сам об этом думаешь?
– Ничего не думаю. Оставим догадки
– Ланс, что-то случилось? – Заред спросила так, чтобы он понял – ее беспокоит не накрывшая Долину темнота, не страшный грохот, а что тяготит именно его.
Ланс смотрел на девушку и молчал. О чем он мог ей рассказать? О проваленной миссии, о том, как не справился с одним-единственным противником? Сообщить, что рудокопы и тюремщики теперь в равном положении и, как утверждают святоши, никто не покинет Долину, пока они не найдут способ вернуть все на прежние места?
Христофор плел какую-то чушь про вмешательство в ритуал неизвестной силы, вызвавшее нарушение пространственного континуума и локальный сдвиг. Из его сбивчивого рассказа Ланс твердо уяснил одно: служители Бейонда не в состоянии объяснить поглотившую Долину темноту, не знают, взойдет ли утром солнце, и не уверены, что справятся с возникшей проблемой быстро. Если все действительно так, стражников ожидает незавидная участь. Сперва стражников, а затем и всех остальных.
Сколько осталось ждать: день, два, неделю? Заключенных в несколько раз больше, и смена власти – вопрос времени. Если Де Йонг поведет себя разумно, не погонит каторжан на работы, волнения удастся оттянуть. Только вряд ли он так поступит. Девчонку заберет Ричард, и это лучшее, на что она может рассчитывать. Хотя… – прикинул Ланс, – новый предводитель не навсегда. Зачем народу король, неспособный зажечь солнце? Скорее всего, Кирк уведет своих людей, Вернон – своих. Не тот случай, когда опасность объединяет. Разделившись, мы станем слабее, и в конечном итоге всех пожрут оголодавшие хищники или затопчут тролли.
– Прекращай молчанку! – неожиданно взорвался Роган. – Говори, где пропадал?
Ланс повернулся к возмущенному до глубины души громиле и еле слышно произнес:
– Отложим разговор «до утра». Завтра все узнаешь. Все узнают…
– Что узнаем? – недовольно огрызнулся Роган.
– Роган, помолчи, пожалуйста, – оборвала его девушка. – Ланс обязательно нам все расскажет… когда посчитает нужным.
Заред глядела преданно и нежно. Она сильно изменилась за последнее время. Окрепла, тело налилось силой. Ланс вспомнил, как застал ее купающейся в реке. Неожиданно ему безумно захотелось вернуться в тот день, прижать девушку к себе: мокрую и рассерженную. Запустить пальцы в водопады влажных волос, упасть фейерверком брызг на плечи, прозрачными струями стекать по спине, бедрам, щиколоткам.
«По чьей прихоти Заред попала на каторгу? – задумался Ланс. – Если ее вина серьезна, должны были казнить или выслать в какой-нибудь отдаленный храм, наказав до скончания дней служить Богу. Но, как игрушку, отправить на потеху мужчинам сюда?!
Игрушка! – осенило Ланса. – Не иначе как тебя кто-то заказал. Но кто? Де Йонг? Вряд ли, не такой он человек. Помощники? В городе открыт бордель, и недостатка в женщинах нет».
Тупая боль давила изнутри. Ланс вспомнил, как в детстве, развлекаясь, он подстрелил птицу на ветке. Застигнув мальчика возле еще теплого тельца, мудрый Орион осуждающе покачал головой и грустно произнес: