Пленники астероида

Булычев Кир

Всю жизнь взрослые говорят ей: «Отложи книжку», «Перестань читать за столом». И как приятно, если рядом есть кто-то, кому можно сказать взрослые слова.

– Это не книжка, – ответил миролюбиво Посейдон. – Это справочник по малым планетам. Учу его наизусть.

– Зачем? Компьютер все равно уже знает об этом.

– Во мне тоже есть компьютер, – возразил Посейдон. – К тому же мне интересно учиться. Жизнь коротка, а так хочется побольше знать! Вам, людям, хорошо. Вы можете обедать, пить чай, спать, у вас болит живот, меняется настроение, вы влюбляетесь

или ссоритесь. Всего этого я лишен. Я старая железная банка на жидких кристаллах, и единственное мое развлечение – новая информация. Скажи, например, ты знаешь диаметры хотя бы крупнейших малых планет?

– Если мне будет нужно, я загляну в справочник.

– Алиса, суп стынет! – сказала Полина.

– А представь, что у тебя не будет времени заглядывать в справочник. К примеру, диаметр Паллады, где тебя ожидает твоя мать, достигает 490 километров. А Веста уступает Палладе почти сто километров…

– Спасибо, – сказала Алиса, которая поняла, что очень проголодалась.

Она села за стол в кают-компании.

– Послезавтра прилетаем, – сказала Полина. – Соскучилась по маме?

– Конечно, соскучилась, – призналась Алиса. – Большинство мам сидят дома и дальше Антарктиды не улетают. А моя придумала себе занятие: космический архитектор! С ума сойти можно.

– А ты кем будешь? – спросила Полина. – Тоже в архитектурный пойдешь?

– Нет. Я биолог по призванию. Буду космобиологом, как отец.

– И будешь сидеть дома? И дальше Антарктиды ни шагу?

Алиса уловила иронию в тоне Полины, но решила не обижаться. Полина была права. Космобиологу приходится летать чаще и дальше всех остальных.

– Одно дело экспедиция, – сказала Алиса. – Два-три месяца и домой.

Из рубки донесся громкий хохот Посейдона. Робот явно хотел обратить на себя внимание.

– Это же надо! – рокотал он. – Эрос-то! Хах-ха-ха-ха!

– Что случилось? – Полина даже поднялась из-за стола. – Какой Эрос?

– Эрос имеет форму груши! – сообщил робот. – Груша длиной в тридцать два километра. Нарочно не придумаешь.

– Ты меня испугал, – с облегчением сказала Полина. – Не надо так громко хохотать.

– Какой вставили динамик, таким и хохочу, – заявил Посейдон.

– Суп немножко недосолен, – сказала Полина.

– Нет, очень вкусно, – ответила Алиса. – А может, вы задержитесь на Палладе? А потом бы мы вместе дальше полетели. Я никогда не была на Плутоне.

– Во-первых, меня там ждут, – сказала Полина. – А во-вторых, ты тогда опоздаешь к началу занятий.

– Жалко, мне с вами нравится летать, – сказала Алиса.

– Мне тоже с тобой веселее. И Посейдон к тебе привязался.

Посейдон, конечно, все услышал. И желание возразить заставило его снова вмешаться в разговор.

– Привязчивость мне не свойственна, – категорично заявил он. – Я старая железная банка…

Тут его слова перекрыл вой сирены.

Тревога!

Полина с Алисой в мгновение ока вскочили и бросились в рубку.

– Что случилось? – спросила Полина.

Рука робота

лежала на кнопке тревоги. Это он включил ее.

– Прямо по курсу неизвестный корабль, – сказал робот.

– Ну и что? Здесь же бывают корабли. Зачем было объявлять тревогу? – спросила Алиса.

– Это учебная тревога, – ответил робот. – Я проверял вашу готовность.

– В первом же порту списываю тебя на берег, – сказала Полина. Но так как она грозилась сделать это в каждом рейсе, Посейдон ее слов всерьез не принимал.

Раз уж обед был прерван, Полина опустилась во второе пилотское кресло. В любом случае встреча с кораблем в космосе – развлечение после долгих дней одиночества. Полина включила увеличение. Корабль пока еще казался яркой точкой, но постепенно он вырос, и можно было разглядеть его дискообразную форму.

На дисплее компьютер начал выдавать скорость корабля, его размеры, направление движения.

– Турист, – сказал Посейдон, когда обнаружилось, что корабль невелик. – Сердце болит, чувствую, что турист.

– У тебя не сердце, а бесчувственный компьютер, – напомнила Алиса.

– Компьютер, снабженный интуицией, а это что-нибудь да значит, – сказал Посейдон.

Полина включила связь. И не успела она вызвать корабль, как в эфире послышались странные, ритмичные звуки: три точки, три тире, три точки, три тире…

– SOS! – закричал Посейдон. – Турист заблудился. Так ему и надо.

– В самом деле, сигнал бедствия, – сказала Полина. – Посейдон, мы меняем курс.

– Ну, вот это лишнее, – проворчал Посейдон, хотя в самом деле так не думал. Он тут же отдал приказ компьютеру, и тот стал высчитывать новый курс.

Полина включила передатчик.

– Корабль «Арбат» на связи, – сказала она. – Что у вас случилось? Откликнитесь.

Корабль не ответил.

– Вымерли туристы, – заявил Посейдон. – А автоматика работает. Я о таком читал. «Летучий голландец» в космосе.

– Как тебе не стыдно! – возмутилась Алиса. – У людей беда, а ты все шутишь.

– К сожалению, я лишен чувства юмора. Откуда быть чувствам у железной банки, – ответил Посейдон, который отлично знал, что у него есть чувства, включая чувство юмора.

Полина продолжала вызывать неизвестный корабль. «Арбат» изменил курс и пошел на сближение.

Неожиданно, когда Полина уже отчаялась связаться с кораблем, в динамике послышался слабый высокий голос:

– У меня кончилось топливо. У меня нечего есть… я сдаюсь. Можете брать меня на абордаж.

– Он сошел с ума, – сказала Алиса. – От лишений он сошел с ума.

– Все туристы… – начал было Посейдон, но Полина прервала его:

– Приготовиться к стыковке, – приказала она.

– Я возьму стыковку на себя, – ответил Посейдон. – Здесь опасно. Астероиды.

Посейдон был прав. В пределах видимости экрана темными или светящимися точками угадывались астероиды, в большинстве случаев мелкие, как булыжники, но от этого не менее опасные.

Неизвестный корабль медленно увеличивался на экранах.