Пленник Печати

Тьма Анна

Император припомнил лица богов. Счастье, радость, обожание и… затаённая горечь.

— Пылинки готовы сдувать и глотку порвать любому, кто слово поперёк вякнет. — Дантэ помолчал, глядя в открытое окно. — А знаешь, Тигран, у меня в кабинете есть бутылка фиалкового вина столетней выдержки. Как ты на это смотришь?

— Положительно и благосклонно, Дан!

— Тогда пошли…

Альтис брёл по коридорам, не выбирая направлений. «Грёза» должна была добавить ему сил и вызвать эйфорию, но… опять это человеческое тело.

Раны зажили и сил изрядно прибавилось, но внутри ворочалась глухая тоска и раздражение. Хотелось тепла…

Он поднял голову, огляделся и стал искать более целенаправленно. Нужная дверь нашлась минут черед двадцать. Альтис поднял руку, чтобы постучать, когда дверь распахнулась. На пороге стоял красный от злости Нортан, внук Дартурга. Они замерли друг против друга.

— Ну что ты там встал, придурок?! — ударил в спину Нортана крайне раздражённый голос. — Дверь закрой с той стороны!

За спиной парня возникла взбешённая Марья и увидела Альтиса.

— Ал… — мгновенно растаяла она под его влюблённым взглядом. — А твои раны?..

Он раскрыл ладони, показывая заживающие рубцы. Нортан оглянулся, увидел нежную улыбку на лице девушки и буркнул себе под нос, попытавшись пройти мимо Альтиса:

— Ну и якшайся со своим демоном, дура наивная…

В тот же миг раскрытая ладонь обхватила парня за горло и впечатала в стену рядом с дверью. Демон уже не улыбался, зрачки в глазах опасно вытянулись, вместо голоса — вибрирующий рык:

— Ещё раз ты скажешь хоть одно плохое слово о моей любимой, и я убью тебя. Если ты ещё раз близко подойдёшь к ней, я убью тебя. Если ты хоть подумаешь о ней плохо, я убью тебя. Это понятно?

— Понятно… — с трудом выдавил парень.

— А теперь проваливай отсюда, пока живой. — И, развернув перепуганного Нортана и наподдав ему такого пинка, что тот растянулся на полу коридора, Альтис захлопнул дверь.

Повернувшись к Марье, он взял её руки в свои.

— Знаешь, родная, я тебя не просто так искал. Выходи за меня замуж, — с убийственной серьёзностью предложил демон.

— Ты совсем с ума сошёл? — Девушка коротко рассмеялась. — Ал… Ал, ты что, серьёзно?

— Вполне.

— Но это же невозможно!

— Почему невозможно? Спроси у Когана — его женой была смертная женщина.

— А что с ней случилось?

— Их маленькую дочь убили волки из стаи Дождя, и она этого не пережила, — печально ответил Альтис.

Марья покачала головой.

— Но я же… я же умру… состарюсь…

— Я теперь тоже не бессмертен, солнце моё. И едва ли обещаю прожить долго. А знаешь, люди на Велиморе не стареют веками. Хочешь, я увезу тебя на Велимор? Я шесть сотен лет не был в землях богов, но там у меня есть свой замок.

— Дурак… — Она позволила ему сомкнуть руки на своей талии.

— Я знаю…

— Великий Купол, за что ты со мной так?

— Я не шутил, любовь моя.

— Тогда… тогда повтори мне то же самое завтра! Я подумаю…

— Я не тороплю. Я люблю тебя. — Он склонился, чтобы поцеловать её.

Они ещё долго стояли так, обнявшись и желая только

одного: быть вместе. А потом бродили по замку, держась за руки и не замечая ничего вокруг. Марья просила его рассказать о земле богов, и Альтис рассказывал. Рассказывал о своём замке на берегу моря, который раньше принадлежал трём братьям, из которых теперь остался он один. О том, как Альтаир прозвал их компанию искателями, и так зовут они себя до сих пор. О том, что теперь ему надлежит занять место Альтаира в кругу Когорты и как ему это претит.

И снова навалилась тяжёлая тоска о братьях.

— У Литиса и ярость была горячая, и радость. Всегда что-нибудь ломал, даже не нарочно, — говорил Альтис, глядя в синее небо невидящим взором. Он не заметил, как они оказались на крыше одной из башен. — А Альтаир был как скала. Непробиваемая мощь. Я рядом с ним был, словно огонёк свечи рядом с пожаром…

Он качнулся вперёд, словно собравшись прыгнуть, остановился, поглядел на Марью. Пелена, застлавшая его глаза, вдруг спала.

— Малыш, а давно ли ты была у бабушки?

Девушка ойкнула и виновато опустила глаза.

— Я же о ней совсем забыла…

— Полетели? — Он распахнул ставшие прозрачными крылья.

— Сейчас?

— А почему нет?

— Ну… полетели… — нерешительно согласилась девушка.

Альтис прочёл на её лице все мысли. Стыд перед бабушкой, желание хоть чем-то искупить свою вину и… испуг. Испуг, что она не примет её демона, не поймёт. А потом решимость. Будь что будет!

Пламенный легко поднял любимую на руки и взмыл в небо.

Нужную крышу нашли достаточно быстро, и Альтис ловко приземлился в узком переулке. Огляделся, изменился в лице и ледяным тоном поинтересовался:

— Почему она до сих пор живёт в этих трущобах?

— А ты убеди её переехать! — ответила Марья, спускаясь на землю и подходя к старому, но опрятному дому.

Обычно в таких домах расквартировывались по три-четыре семьи, и Альтис был приятно удивлён, узнав, что дом полностью принадлежат бабушке Марьи. Девушка объяснила, что раньше им принадлежала только одна комнатка, да и та больше походила на чулан, но магистр Дартург, услышав о такой беде, выкупил для старушки дом полностью. Да ещё и нанял людей, которые отремонтировали жилище, постоянную домработницу, купил кучу всякой мебели и прочего, и теперь бабушка ни в чём не нуждается. Конечно, они обе, и бабушка и внучка, отказывались, но Дартург не пожелал даже слушать.

Альтис подумал, что надо не забыть при случае поблагодарить старика.

Когда Марья позвонила в дверные колокольчики, Альтис поёжился и почему-то очень захотел отсюда исчезнуть. Дверь открыла крупная женщина в фартуке. Увидев демона, она застыла, раскрыв рот.

— Тётя Бина, бабушка дома? — пытаясь вывести домработницу из ступора, спросила Марья.

— Д-да… — ответила женщина. — Она у себя.

— Пойдём, Ал! — Марья втянула демона за руку в гостиную и потащила к лестнице.

Но сам Альтис притормозил и тихо сказал обернувшейся девушке: