Пленница
Шрифт:
— Между прочим, — облегченно вздохнула княжна, — когда истинный рыцарь делает такое предложение, он дарит женщине кольцо.
Князь громко расхохотался.
— Дети мои, я подарю вам свой королевский шатер! И если от вашей любви обязательно должны содрогаться целые страны, то занимайтесь ею в пустыне!!!
Он повернулся, пробежал несколько шагов в сторону своего войска, потом остановился, оглянулся:
— Цепью бы вас сковать… Вы хоть не разговаривайте до моего возвращения, что ли? А то опять что-нибудь случится. Князь махнул рукой и поторопился в глубь ущелья.
— Когда ты попросил у отца моей руки,
— Никогда не думал, что верность слову может быть таким недостатком, — ответил Найл.
Со стороны башни донеслись приветственные крики. Кричали, видимо, пехотинцы князя — вряд ли известие о помолвке княжны могло вызвать восторг со стороны баронов. Найл вдруг представил себя на их месте: вышли в поход пограбить все вместе близкого соседа, а предполагаемый враг вдруг оказывается зятем сильнейшего союзника, и они остаются нос к носу с двумя мощными, готовыми к бою армиями. Не хотел бы Найл оказаться в их шкуре.
— Вы это вместе придумали? — повернулся правитель к княжне.
— Что? — не поняла она.
Найл вгляделся в ее карие глаза и понял, что не было никаких хитроумных, далеко идущих планов. Никакого расчета. Просто девушке хотелось получить любовь с такой же силой, с какой и отомстить за давнее пренебрежение. Или наоборот.
— Ямисса, единственная моя, — негромко произнес Найл те самые слова, которые она хотела услышать. Я люблю тебя и очень хочу, чтобы ты всегда была рядом. Стань моей женой, и если…
— Только без угроз, — положила она ему палец на губы. Я согласна.
ЧАСТЬ 2
КОРОЛЕВА
Скромные возможности рыбацкой флотилии никак не могли обеспечить перевозку к порогам всех желающих попасть на торжество, а также подарки и припасы, которые должно было срочно отправить в город, поэтому братья по плоти, всадники и часть придворных дам отправились в столицу Южных песков через пустыню. Теперь это стало не так трудно, как раньше — в конце второго дня пути начиналась череда выстроенных пленными каменных колодцев, вокруг которых уже начинали обживаться драгоценные чашечки уару и неприхотливые шипастики.
Возле каждого колодца шумная праздничная толпа устраивала привал. Блестящие всадники начинали звонко рубиться на мечах, красуясь перед воительницами Найла, а дамы демонстрировали легкие летние платья, соблазняя братьев непривычными фасонами и манерами. Правитель так и не понял, то ли вся эта публика получила от властелина указание завязать с воинами Южных песков близкие дружеские отношения, то ли просто подобрались молодые и веселые спутники. Посланник Богини не вмешивался. Жизнь его людей была слишком суровой и короткой. Во имя очищения этих земель от захватчиков, он лишил их детства, ласки родителей и пауков-воспитателей, удобств обычной жизни. За полтора года, прошедшие с момента рождения, они постоянно только шли вперед, от привала к привалу, и сражались. И умирали — каждый второй отдал свою жизнь на этом пути. Если сейчас жизнерадостные северяне научат их улыбаться, любить, радоваться этому миру — он будет только рад. Пусть даже прелестные северянки украдут всех его воинов — они все равно уже выполнили свой долг. Пусть теперь просто живут. Найл больше не видел врагов, против
Королевский шатер князь приказал поставить только один раз, на первом привале. Его собирали часа три, а утром столько же разбирали. Самое обидное — эту ночь Найл и Ямисса, уставшие за день, так и не прикоснулись друг к другу. Последующие вечера они проводили вместе со всеми, просто сидели бок о бок и улыбались подшучиваниям окружающих.
Всеобщее веселье привело к тому, что темная тень на небе тоже не вызвала ни у кого тревоги.
— Смотрите, смотрите! Гора в воздухе!
Огромный коричневый диск около полукилометра в диаметре и пятнадцати метров толщиной, с крупными черными подпалинами с передней части разметал в клочья несколько встретившихся на его пути облаков, с низким утробным гулом промчался над веселой кавалькадой, после чего, постепенно теряя высоту, ушел куда-то в направлении Диры.
— Это такая страна, отец, — громко прокомментировала Ямисса. — Время тут течет по-разному для разных людей, справить свои надобности забираются на дерево, по ночам случаются шумные праздники мертвых, о которых не знает ни один человек, восьмилапые и двуногие считают себя одной расой, а скалы летают по воздуху. Наверное, именно поэтому все они и считают свою страну лучшей в мире.
— А ты? — спросил князь.
— Прости, отец, но я тоже.
Найл прикрыл глаза от солнца, наблюдая за посадкой разведчика.
— Что это там, друг мой? — окликнул его князь.
— Это гости прилетели, — Посланник почувствовал, как у него неожиданно вспотели ладони. Думаю, мне нужно их встретить.
— Я с тобой, Найл, — тут же заявила княжна. Мы тоже! — крикнул кто-то из всадников. Встретим гостей, прилетевших на свадьбу правителей!
— Нет, — покачал головой Посланник. Это далеко. Пешком дня три пути. Смертоносцу и то день бега. Пустыне не прокормить большой армии, а припасов у нас с собой нет.
Найл повернулся за поддержкой к князю.
— Да, — признал северянин. Не зная дороги, в барханы лучше не соваться. Но не пойдешь же ты один, Посланник Богини?
— Ты ведь знаешь, князь, я в пустыне не пропаду. И воды глоток найду, и еды достану.
— Найл! — Ямисса произнесла только имя, но сопровождающая эмоция была ясна и человеку.
— Извини, моя королева, — сжал ей руки Найл, — но я не могу их не встретить. Ты даже не представляешь, как долго они сюда добирались. Я возьму с собой Дравига и Торна. Идите в город, я скоро вас догоню.
Предусмотрительный Дравиг перед началом военных действий успел плотно подкрепиться, и теперь легко мчал вцепившегося в спину правителя в погоню за летающей скалой.
Низкие барханы проскакивали назад, как мелкие камешки, от стремительных взлетов на высокие дюны и спусков с них у Найла екало в груди. После нескольких часов такого бега песчаные горы внезапно выровнялись, словно кто-то уронил на пустыню гигантский мешок и поволок его за собой. Вдалеке показалось темное пятно. Еще через полчаса коготки смертоносца звонко зацокали по твердой глянцевой поверхности.