Пленница
Шрифт:
Осознаю, что, настаивая на своём, подставляю Андрея под горячую руку Рената, но выбирая между двух вариантов, лишить человека достатка, ради которого ему приходится красть людей, или же мне загреметь в психиатрическую больницу, склоняюсь в свою пользу. Да и потом, может, и для Андрея потеря такой работы тоже плюс, а не минус.
– Пожалуйста, ну мне очень надо, – с печальным видом и просьбой в глазах тяну я. – Если хорошо с Юдиным поговорим, он тебе после лишь спасибо скажет.
– Ник, думаешь, я тебя не понимаю? Понимаю и очень хорошо, – я сменила интонацию, и мужчина переключился
На месте Андрея я бы тоже попробовала человеку втюхать подобный выход из ситуации, чтобы исчез с глаз долой. Проблемы ведь решаются по мере их поступления, кто знает, может, через два дня перегорю и уже сама ни с кем встречаться не пожелаю.
Битый час мы с Андреем с пеной у рта доказывали друг другу свою правоту, в итоге он, махнув на меня рукой, психанул:
– Да иди куда хочешь. Только потом без претензий. Я тебя предупреждал, что момент – дрянь.
– Спасибо, – подлетев к Андрею, встала на цыпочки и в щёку поцеловала. – Верю, что момент – дрянь, но мне необходимо жить дальше, а пока с Юдиным не поговорю, толкусь на одном месте. И пусть всё закончится даже разрывом, главное – срочно избавиться от подвешенного положения.
До спальни Юдина добралась без происшествий, попадающиеся на пути люди с недоумёнными лицами со мной лишь здоровались, но никто не осмелился остановить или хотя бы поинтересоваться, по какому поводу зашла в гости.
Перед дверью оробела, но не позволила себе впасть в размышления и испугаться из-за предстоящей встречи ещё сильней. Постучала.
Тишина, никто не отозвался.
Ну и ладно, мы вместе спали, какие могут быть условности, войду без разрешения.
За окном гуляет белый день, а у Рената в комнате непроглядная темнота. Шторы задёрнуты наглухо. Помня, в каком направлении топать, чтобы ни на что не наткнуться, пошла к окну, дабы впустить свет.
А чем тут так пахнет? Непроизвольно зажала пальцами нос. Вонь такая, как будто к Юдину в спальню бомж подселился.
– Ой, – вздрогнула, когда ногой что-то пнула и, судя по звуку, оно покатилось.
Да и чёрт с ним, после посмотрю, на что наткнулась.
Раздвинув портьеры ещё и окно настежь открыла, а то ведь дышать совсем нечем, а обернувшись и оглядев комнату, вытаращила глаза.
Ренат в одежде спит на кровати поверх покрывала, лица практически не видно из-за густой бороды, думаю, он не брился с нашей последней встречи.
Источник вони тоже нашёлся, журнальный столик возле кресла Ренат превратил в обеденный, на нём горой стояла посуда с остатками еды, причём исходя из внешнего вида порезанного на дольки лимона, его срок годности истёк очень давно. Съешь и точно отравишься. Но засохший лимон с зеленоватыми пятнами плесени – это половина беды. Насчитала пять пустых бутылок коньяка, плюс одна початая, а ещё та, что моими стараниями, укатилась к стене.
Вот что имел в виду Андрей, когда говорил, что Юдин не в форме – запой!
Сказать, что я в
Ренат – стойкий мужчина, что же его так подкосило?
Неужели это моя скромная персона выбила его из колеи? Или слишком много о себе возомнила? Неприятности с бизнесом или проблемы с сыном ведь тоже возможны.
В гардеробной кое-как отрыла два пакета, вряд ли они, конечно, для мусора предназначены, но это неважно, главное – убрать источник запаха и комнату привести в надлежащий вид. Вылив содержимое початого коньяка в раковину, сложила пустые бутылки в один пакет, а заплесневелые и прокисшие остатки еды вместе с посудой в другой, завязала всё в тугой узел и выставила за дверь.
Раскрыла все окна и раздвинула шторы, разбросанные вещи по местам разложила, при этом гремела и топала как хотела. Я сюда пришла с Юдиным поговорить, так что пусть уже просыпается.
Ага сейчас, Ренату до шума нет никакого дела, дрыхнет как убитый, ещё и похрапывать не забывает.
Была мысль окатить его холодной водой, но я её благоразумно отмела, если бы меня так жестоко разбудили, спустила бы на того гада свору собак.
– Ренат, ау-у, это я. – присев рядом с Юдиным на кровать, потормошила его за плечо, – Просыпайся.
Мужчина, что-то невнятное пробормотал, широко зевнул и, перевалившись набок, вновь впал в спячку.
– Ах ты, пьянчужка, – разозлилась я и давай его трясти, что есть сил.
Старалась очень, только толку никакого. Складывалось впечатление, что махонькая букашка забралась посреди зимы в берлогу медведя, и пытается его из спячки растолкать.
Поняв, что тактика у меня никудышная, решила прибегнуть к иным манипуляциям. Прилегла рядом с Ренатом, провела рукой по его волосам, погладила ту часть щеки, что бородой не обросла, а затем поцеловала в губы.
Глаза Юдина задёргались, а сам он зашевелился.
Ну, ё-моё, спящая царевна не иначе. Ага, а я принц на белом коне.
– Ника, – прежде чем произнести моё имя, мужчина глубоко вдохнул, так понимаю, меня признали именно по запаху. – Ник, это ты?
Губ Юдина коснулась улыбка.
– Нет, Конечно, откуда здесь Нике взяться, я белка с пушистым хвостом, что является плохим мальчикам, которые не знают меры, когда играют с бутылкой. Вставай, как положено познакомимся, ведь если с коньяком не завяжешь, стану твоей самой верной спутницей до конца дней.
– Да твою же, бл…, – ожив, Юдин выругался. – Это и правда, ты.
Что-то не поняла, всё же так вроде хорошо начиналось, какого теперь Ренат зарычал, да ещё и непечатное выражение добавил?
– Юдин, ты что творишь? – сползла с кровати, приняла грозную позу «сахарницы» и давай наступать. – Спиться решил? Так это надо было делать до того, как ребёнка заводил. Не забыл, у тебя, вообще-то, сын есть, которого ещё ставить на ноги и ставить.
– Не ори, – присев и потирая виски, рявкнул Ренат. – И без твоего визга голова раскалывается. Где…? – он принялся шарить глазами по комнате, так понимаю, ищет коньяк.