Пленница

Стоун Тана

— Не переживайте за меня, пока не разберетесь с Мурадом, — сказала Холли, смаргивая слезы. — Я уверена, что крестиксы будут хорошо ко мне относиться.

— Если они разместят тебя в том же месте, что и меня, то тебе понравится, — заверила Макс, пытаясь разрядить обстановку.

Даника крепко ее обняла.

— Мы не прощаемся, так что не думай, что ты перестала быть инженером корабля.

— Конечно, нет, капитан, — Холли шутливо отсалютовала ей. — Я с нетерпением жду возвращения к работе.

— Не

ты одна, — сказала Каро, отталкивая своего капитана и обнимая Холли. — Ты хочешь чинить корабль, а я хочу, чтобы он летал.

Вдалеке послышались крики, и Т'Кар подошел к Холли, потянувшись к ее руке.

— Нужно отвести тебя в город и спрятать.

— Твое желание для меня закон, здоровяк, — сказала Холли, хлопая ресницами, от чего рот крестикса приоткрылся.

Макс знала, что за кокетством женщина пытается скрыть свой страх, но восхищалась тем, какой храброй была Холли и как искусно она превращала мужчин в размазню. На лице Т'кара появилось мягкое выражение, и слабый румянец залил его золотистые щеки, когда он торопливо повел ее прочь, обняв мускулистой рукой за плечи.

Макс знала, что Холли славилась своей любовью к мужчинам. Как все сложится теперь, когда ей придется вступить в брак с незнакомцем?

— Итак, что дальше? — спросила Даника, и Макс вернулась к реальности и звукам приближающейся команды Мурада.

— Идите, — сказал канцлер, махнув солдатам, чтобы те следовали за ним. — Мои воины задержат их.

К'алвек бросил взгляд на Куша, взял Данику за руку и побежал вместе с небольшой группой дотвеков. Макс смотрела, как Бексли и Каро со своим отрядом дотвеков направились в другую сторону.

— Остались мы, — проговорила Тори, толкая ее в плечо. — Готова бежать, сломя голову?

— Готова, — ответила Макс, когда Куш взял ее за руку, и их группа побежала прочь от корабля Мурада к пустыне. Прикосновение дотвека вернуло ей чувство спокойствия, но беспокойство все еще терзало.

Тори и дотвек с длинными распущенными волосами, Вракс, бежали впереди, не отставая друг от друга и время от времени бросая злобные взгляды по сторонам. Еще два дотвекских воина бежали рядом с ней и Кушем, они держали равномерный темп, ни отставая, ни убегая вперед. Макс обернулась, когда за их спинами раздались звуки бластерного огня.

— Не оглядывайся, — сказал ей Куш. — Никогда не оглядывайся.

Объемное платье прилипло к ногам из-за кровавых дождей. При свете она увидела, что бледно-голубая ткань выглядела так, словно прошла через настоящую кровавую баню.

Макс задрала мокрое платье до бедер, тем самым освободив ноги. Она и так с трудом поспевала за огромными дотвеками и их длинными мускулистыми ногами и без нелепого платья. Ей хотелось снова надеть что-нибудь удобное, хотя, если судить по одежде Даники, «удобное» означало много кожи.

Куш взглянул на ее обнаженные

ноги и одобрительно хмыкнул. Она почувствовала вспышку его возбуждения.

— Сейчас не самое подходящее время, — сказала она, прерывисто дыша.

Они увернулись от редких, колючих кустарников, и земля начала уступать место каменным плитам и участкам мягкого песка. Макс хотела бы, чтобы на ней было что-то большее, чем простое платье, когда когда они приближались к золотым, мерцающим дюнам, температура повышалась, а палящие солнечные лучи обжигали. С такой скоростью ее кожа поджарится еще до того, как они доберутся до пустыни.

Мышцы ног у нее горели, расстояние между ними и Тори с Враксом начало увеличиваться. Макс прижала руку к боку, стараясь унять стреляющую боль, но вскоре замедлилась еще больше. «Черт, такими темпами вообще не доберусь до пустыни».

Не говоря ни слова, Куш подхватил ее на руки и продолжил бежать, сокращая расстояние между ними и Тори с Враксом. Теперь, когда он ее нес, то побежал быстрее. Двое других дотвеков, находившихся рядом с ними, ни разу не сбились с шага, клинки в их руках резкими вспышками отражали солнечные лучи.

«Значит, он специально бежал медленнее, чтобы соответствовать моему темпу», — подумала Макс, чувствуя прилив тепла, которое Куш никогда не показывал. Обычно Макс не любила, когда ее носил мужчина, но с Кушем она не возражала. Ее не смущало, что они бежали, спасая ее жизнь, но поняла, что не возражает против многих вещей, которые обычно раздражали бы до чертиков.

Она не возражала против того, чтобы он командовал. Не возражала, что он в чем-то лучше ее. И ей нравилось, как он заявлял на нее свои права.

Куш споткнулся и чуть не упал, и посмотрел на нее с удивленным выражением.

Она зажала рот рукой.

— Прости, ты это услышал?

Он крепче прижал ее к себе, хищно ухмыльнувшись.

— Я рад, что ты не возражаешь, малышка.

Вот дерьмо. С этого момента ей нужно следить за своими мыслями, если только она не хочет, чтобы он все время спотыкался в шоке.

— Теперь я слышу твои мысли намного яснее, — объяснил он, его голос звучал отрывисто. — С тех пор как заявил на тебя права.

Макс знала, что это должно напугать ее, но этого не произошло. Ей нравилось, что их связь стала сильнее, и ей нравилось чувствовать его пульсирующее желание к ней.

— Я уже упоминал, как трудно бежать, когда твое тело прижато к моему, малышка? — тихо сказал он, чтобы два воина, бежавшие рядом, не услышали.

Она мысленно представила себе, что бежать со стояком, особенно таким огромным, как у него, не слишком приятно. Ее охватило возбуждение при мысли о том, что он такой твердый из-за нее, и жар запульсировал между ног. «Успокойся, — сказала она себе, — пока ты не заставила его снова упасть».