Плененная льдом
Шрифт:
— Вы же… Вы же не пойдете всем рассказывать обо мне?
Этот вопрос был самый важный и самый логичный.
— Вот еще, ты наше сокровище, источник вдохновения и возможное лекарство от чумы! Теперь понимаю, чего это Ролан тебя к себе привязал… Крепись, ведьма, он тот еще кукловод, а когда свое истинное лицо покажет — не пугайся и просто смирись… Кстати, о других мирах… А наша чума не могла прийти к нам из другого мира, а? Как и беловолосый гад, что нам жизнь портит? Было видно, что он ее знает.
— Я
В принципе, себя все странно вели, но больше всех выделился Ролан.
— Это еще не все, — заметил маг, вновь привлекая к себе внимание, — кто-то отравил Морла. Его сумасшествие связанно не с его изменениями, а с тем, что ему планомерно подливали яд, а в последний раз намерились убить окончательно. Синяя Белла растет только на земле драконов, так что, Калеб, как бы ты ни хотел, но мне придется вернуться к руинам, а заодно поискать путь к исчезнувшим крылатым ящерицам и найти следы врага. Хорошо, что чума на меня больше не действует, верно?
И снова все замолчали, вновь наступила гробовая тишина, которая сменилась громогласным ором.
Все хотели пойти с Роланом. Я думала, его начнут отговаривать, но все почему-то разом забыли о том, насколько это место опасно и что никто живым оттуда не возвращался. И как бы Калеб не противился этой идее, Эбол с Сирисом его банально продавили.
— Да вы сошли с ума! Сколько еще раз мне вам напомнить, что это верная смерть?
— Мы сами вольны решать, как нам умирать, — возмутилась Риска, — я может и умру, но хотя бы разберусь во всей этой сумасшедшей истории, иначе просто помру от любопытства, которое никто не сможет утолить, потому что все умрут!
— Та-ак воодушевляющее звучит! — заметил Джастин, глядя на Риску как на ненормальную. — За это я тебя и люблю, родная, но ты перегибаешь палку! Я, вообще-то, летать умею! Может, я выживу и все тебе расскажу?
— Что-что он там ей сказал? — не поверила своим ушам Лимма. — Родная? Любимая? И это я слышу из уст того, кто ни разу в своей жизни никому в любви не признавался?
— Так я, может, и не долечу до нее, — спокойно возмутился аниморф, ни капельки не краснея после своего признания, — а так помру с чистой совестью.
— Дурдо-ом, — протянула я, думая лишь о том, как мне поскорее куда-нибудь лечь. Голова начала болеть адски, меня трясло, хотелось спать и как можно скорее забыть этот день как страшный сон.
В итоге все доругались до того, что приняли всеобщее решение: раз идти к драконам, то всем вместе.
— Никому не говори, Калеб, — тихо прошептал Ролан, смотря магу прямо в глаза, — и даже своему сыну. Никому! И это ко всем относится. В противном случае на гору сами подниметесь и тогда точно не вернетесь.
— Ты умеешь убеждать, друг, — хлопнув Ролана по плечу, Сирис тяжко вздохнул, улыбнулся
— Конечно, не захочу, — Ролан громко выдохнул, а затем сказал то, чего услышать от него я никак не ожидала, — вы можете снести мой дом. Там побывал все, кому не лень.
— А как же второй этаж? — в голосе Эбола промелькнула надежда.
— Все давным-давно разрушено, — Ролан подошел ко мне, замер на мгновение, затем взял за руку и тихо повел в сторону выхода. Ох. Чую он не выдержит разбор полетов… — Мы займем твой старый дом, Калеб. Проход тот же, что и всегда?
— То есть ты даже не хочешь спросить меня о том, согласен ли я впустить вас к себе?
— Согласен, — Ролан лишь пожал плечами, ответа от мага так и не дождался, захлопнул дверь, и мы тут же остались с ним вдвоем посреди широкого коридора. — Потом, Сэра. Все разговоры после.
Так странно… Раньше за такое отношение к себе я бы любого порвала на части, но сейчас многое изменилось. Ролан будто маску с лица снял, с таким облегчением он направился прочь от кабинета Калеба, будто от огня бежал. Интонация в голосе стала более мягкой, плечи опустились, в глазах больше не было видно ярости и гнева, а вот растерянность — очень даже. Я хотела задать ему сотню вопросов, но понимала — не время. И, судя по всему, он был за это благодарен.
Мы неслись мимо множества коридоров, прошли быстрым шагом залы академии, несколько картинных галерей, книжные салоны, а так же учебные классы, опустевшие к вечернему времени.
Воздух на улице оказался невероятно свежим и бодрящим. Стоило выйти за пределы замка, как ветер мгновенно ударил в спину, словно обнял ледяными руками, но этот холод сильно отличался от того, которого все боялись. Ролан направил меня в сторону узкой, разбитой от старости тропы, указывал дорогу, водил мимо узких двориков, где изредка пробегали ученики академии. Много где загорались огни, в окнах на первых этажах можно было увидеть световые пульсары — шарики освещали столы, накрытые к семейному ужину.
С каждым мгновением Ролан ускорял шаг, будто за нами полчище нежити гналось, а затем:
— Нам сюда, — мужчина указал на… скамейку. — Садись.
Не понимаю, откуда во мне столько доверия… Надеюсь, все то, что он рассказал архимагу было не напрасно.
Мы быстро заняли единственную скамеечку, стоящую посреди заброшенной на первый взгляд маленькой и очень уютной площади.
В самом центре росло огромное, ветвистое дерево, похожее на иву. Оно клонило длинные тонкие ветви к земле, мягко касаясь листьями каменной кладки. Под ногами шуршали опавшие листья, а ветер стал бить в спину с удвоенной силой, будто предупреждал, что за нами следят.