Плен

Мерседес Сильвия

Она поднялась на ноги, пошатнулась, глядя на ужасы во мраке. Лоза бросила ее в центре двора у разрушенного коридора. Трупы усеивали брусчатку — стражи-фейри, искалеченные почти до неузнаваемости, разорванные псы, останки теневых созданий, брошенные, как тряпки.

Нилла повернулась. Врата. Врата были сломаны. Разбиты. Как и почти вся стена.

Скуля, Нилла пошла к выходу. С каждым шагом воля к жизни усиливалась. Она ускорялась, пока не побежала быстрее, чем когда-либо. Она перебралась через обломки, которые опасно двигались под ее весом, и рухнула

на открытую дорогу за стеной.

За ней крики и грохот камня все еще звучали в воздухе. Она зажала уши и просто бежала.

* * *

Соран стоял с Розовой книгой в руке, расставив широко ноги, расправив плечи. Заклинание лилось со страниц, на которых было поймано, он направлял его ртом и разумом в этот мир.

Когда он добрался до конца заклинания, он ощутил трепет силы почти вне его способности управлять. Она хотела вырваться из него, разорвать его надвое и бросить, как бабочка, выбирающаяся из куколки.

Нет! Он уперся ногами и держался за разум, за мастерство. Это было его заклинание. Дева Шипов была сильной и опасной, но пока Розовая книга существовала, она принадлежала ему.

Он посмотрел на том. Заклинание было пронесено, завершено. А книга? Она уцелела. Он ощущал слабость, хрупкость бумаги, которая хотела загореться, энергия квинсатры опаляла линии чернил. Но она держалась. Пока что.

Соран закрыл книгу и поднял голову, посмотрел на то, что сделал. Нинталор еще стоял на скалах, но дым поднимался облаком. Дым или пыль. Стены падали, башни шатались. И даже тут, с шелестом волн за его спиной и ветром, играющим с его волосами и мантией, он слышал крики.

— Что я наделал? — прошептал он.

Сколько жизней было потеряно?

Сколько смертей добавилось к длинному списку, выжженному в его сознании?

Это была война. Не меньше. Лодираль услышит об этом. Новости об этой атаке разлетятся по Эледрии пожаром. И как ответит король Аурелиса?

Быстро. И решительно.

Соран стиснул зубы. Его рука сжимала закрытую Розовую книгу и дрожала. Может, он должен был теперь начать оковы. Попытаться обуздать силу, пока ужас не стал хуже.

Но он не мог. Пока не знал… пока не увидел… пока…

Его глаза обманывали его? Он тряхнул головой, потер лицо свободной рукой. А потом посмотрел снова с отчаянной надеждой в сердце. Худая фигура девушки бежала по пустому отрезку земли между дорогой Нинталора и пустым пляжем? Длинные волосы развевались за ней огнем, даже во мраке Ноксора? Это…?

Он не ждал. Сунув книгу под мантию, Соран побежал. Он не понимал, что в нем остались силы, чтобы двигаться так быстро. Его длинные ноги пересекали расстояние, поднимая песок, мантия развевалась за ним.

Это была Нилла! Спотыкалась, истекала кровью. Но была жива.

— Соран!

Ее голос донесся до него как во сне. Может, это и был сон. Может, он ошибся, что-то сорвалось в заклинании. Может, это была иллюзия, вложенная в его разум Девой Шипов. Достойное наказание за его преступление, если так.

Ему было все равно.

— Нилла! — закричал

он. Он не мог отвести взгляда от ее напуганного лица в крови. А потом она оказалась в его руках, прижатая к его сердцу. Ее тело дрожало от всхлипов, дрожало так сильно, что она могла разбиться в его хватке, растаять облаком лепестков роз. Он сжал ее крепче, не хотел считать этот миг сном. — Нилла, — выдохнул он, прижал ладонь к ее затылку, держал ее у своей груди. Но этого было мало. Он должен увидеть ее, посмотреть в ее глаза. Грубее, чем намеревался, он отодвинул ее на шаг, сжал ее плечи. Ее голые плечи.

Впервые он увидел ее наряд — и как мало на ней было одежды.

— Соран! — Нилла сжала его мантию у груди. Слезы лились по грязи на ее щеках, и ее волосы свисали колтунами на ее лбу, падали в глаза. — Дева Шипов! Дева Шипов свободна!

— Знаю, — мрачно сказал он. Хоть он не хотел отпускать ее, боясь, что она растает, он убрал ладони с ее плеч, поспешил сбросить мантию и укутал ее, складки скрыли ее голую плоть. Она посмотрела на себя и поняла, в чем была. Ее щеки вспыхнули, а потом она сжала мантию у горла и посмотрела в глаза Сорана.

— Что мы можем сделать? — сказала она. — Что мы можем? Нужно остановить ее!

Соран смотрел на ее лицо. Но едва ее видел. По краям зрения сверкали красные вспышки.

То платье… как у работницы борделя.

Это сделал Кириакос.

Ей не нужно было говорить. Он знал, что с ней сделали. Как ее использовали.

Он посмотрел на Нинталор, еще одна стена упала под натиском Девы Шипов. Хорошо. Пусть падает. Пусть все рухнет, раздавит жителей в этой гробнице.

— Соран! — пальцы Ниллы впились в его руку. Когда он не повернулся, она поймала его лицо и заставила его посмотреть на нее. — Это нужно остановить! Ты обязан!

Он покачал головой.

— Нет. Не после… того, что он сделал… — его сердце было горячим камнем в груди.

Она посмотрела на него, ее лицо было смертельно бледным за грязью и пятнами крови. Ее глаза медленно округлились в растущем ужасе, словно она видела, как он превращался во что-то хищное и жуткое перед ней. Но это было хорошо. Пусть видит его настоящим, хотя бы раз.

Пусть видит монстра.

— Я сбежала, — Нилла покачала головой, поджала губы, скрипнула зубами. — Я сбежала! Слышишь? Кое-кто помог мне выбраться… до того, как что-либо произошло. Кое-кто еще там, Соран! Нуждается в твоей помощи.

Ее слова окутали его, не могли пробить мрак вокруг его разума, жжение его сердца. Он покачал головой и стал поворачиваться, готовый вести к ждущей лодке, оставить Деву Шипов радоваться.

Но Нилла отпустила его руку.

— Чушь! Маг Сильвери, если вы не сделаете что-нибудь, помогите мне. Я сделаю это сама!

Он резко посмотрел на нее, увидел, как она вытаскивает сумку из-под его мантии. Она открыла сумку и вытащила свою пустую книгу заклинаний и перо. Ее глаза сверкнули, глядя в его, а потом она повернулась, открыла книгу и посмотрела на Нинталор. Она замерла, перо было над пустой страницей.