Плен
Шрифт:
— Я не могу остаться. Он будет искать, пока не найдет меня. Он может уже идти сюда.
Сэм помрачнел. Он опустил хлеб на колено и пронзил ее взглядом.
— Разве ты не говорила, что никому не принадлежишь? — он приподнял бровь. — Звучит так, словно ты принадлежишь этому магу.
— Он не такой, — рявкнула Нилла, хмуро глядя на него. — Он не Кловен или Гаспар, он просто… переживает. Ты видел монстров на пляже утром. Роузвард сейчас опасен.
— А бывает безопасен? — Сэм склонился к ней. Он отложил остатки хлеба и взял ее за руку. — Я хочу тебе помочь, Рыжик. Я рискнул всем, чтобы попасть сюда, чтобы доставить тебе послание мага
Нилла встала и быстро попятилась от него.
— Я бы хотела забрать свой плащ, Сэм.
Он уставился на нее. Закрыв резко рот, он расстегнул пряжку у горла, снял складки бархата со своих плеч и передал ткань ей. Он тут же задрожал, но ей в тот миг было все равно.
— Броди свободно, — сказала она, надевая плащ. — Найди себе одеяло. Отдохни. Я вернусь в маяк, но приду до заката.
— А если нет? — Сэм приподнял бровь.
Нилла выдохнула.
— Если я не приду вовремя, уходи из дома. Иди к гавани — ты увидишь ее с края утеса. Там старые здания. Бери еду, какую найдешь, одеяла и прочее. И… постарайся поспать.
Он нахмурился, бледный, щурился в тусклом свете, проникающем в заросшее ветвями окно. А потом встал и протянул к ней руку. Его лицо было непохожим на Сэма, которого она знала, и это сдавило ее сердце.
— Не ухожи, — сказал он. — Останься со мной. Прошу.
Но она покачала головой.
— Я должна. Ничего не поделать.
Он не успел поймать ее, произнести хоть слово в возражении, а она схватила сумку со стола, где бросила ее, и поспешила к двери. Она вышла из-под сплетенных ветвей, плотно закрыла за собой дверь и молилась семи богам, что Сэму хватит ума послушаться ее, хотя бы раз.
15
Когда
Но нет. Она была там, шла к нему по тропе, капюшон плаща упал на плечи, волосы развевались за ней. Она была иллюзией? Она была сном, созданным Девой Шипов или его разумом?
— Мисс Бек! — позвал он.
Она подняла взгляд, который был прикован к ее ногам, и помахала ему с улыбкой. Это было слишком забавно и глупо, могло быть только реальным. Он не смог бы такое выдумать.
Подавив ругательства и благодарные молитвы, он побежал к ней по тропе. Он не стал надевать мантию, покидая маяк, и ветер трепал тонкую ткань его рубахи. Он едва ощущал это. Тепло облегчения смешались со страхом и гневом, грели его изнутри.
Он пронесся по земле между ними, как только смог разглядеть четко ее черты, он рявкнул:
— И что вы творите?
— И вам доброе утро, — ответила она, склонив голову и пожав плечом, указывая на сумку. — А что, по-вашему, я делаю? Я была в доме, и… ой! Что это?
Он схватил ее за руку грубее, чем хотел, в спешке, потащил ее с тропы за деревья.
— Вы с ума сошли? — прорычал он. — Не видели Ноксор на горизонте? Не поняли, куда мы попали?
— Да, я видела, — ответила девушка, тщетно пытаясь высвободить руку из его хватки. — Я это видела. Конечно. И я думала, что вы запрете нас на несколько дней, а чай заканчивался. Я не знаю, как вы, но я не хочу застрять в одной комнате с вашей маленькой вонючей виверной днями без хорошего чая! И я думала взять и…
— Это было глупо. Глупо, мисс Бек! — Соран оглянулся на открытую вершину скалы. Кто знал, остались ли у Кириакоса шпионы на воде? Они могли сообщить ему о рыжеволосой смертной девушке, шагающей на виду.
— Я была осторожна, — буркнула она, уже не мешала ему быстро вести ее среди деревьев. — Я не видела гарпенов или других чудищ.
Соран зарычал. Маяк был недалеко. Как только она будет за дверями, защиты хватит, чтобы скрыть ее следы. Он ускорился, заставляя ее бежать, чтобы успевать за ним. Она ругалась и рычала каждый шаг, но он едва ее слышал. Важно было пройти в дверь, чтобы спасти ее.
Важно было закрыть ее от беды на два-три дня. А потом он отправит ее домой. Стоило давно так сделать. Он отправит ее в ее мир, в безопасность. И он не будет больше о ней думать.
Тень темная, как пейзаж Ноксора, душила его сердце. Соран тряхнул головой и поспешил от деревьев по открытому участку к двери маяка. Через мгновения они были в безопасности внутри, девушка стояла за ним в центре комнаты, тяжело дыша от бега, а он хлопнул дверью и закрыл замки.
А потом повернулся к девушке, она с яростью сверлила его взглядом.
— Знайте, я не люблю, когда меня так заставляют, — прорычала она. — Я — не мешок муки, чтобы меня таскали.
Во рту пересохло, он не мог говорить. Соран склонил голову. Когда он попытался пройти мимо нее к шкафу, она сжала его руку и потянула с силой. Она была маленькой, но в ее хватке было больше силы, чем он ожидал. Он повернулся и посмотрел на нее, ярость на ее лице поразила его.
— Я серьезно, — сказала она. — Не нужно молчать, хмуриться и защищать меня. Скажите, что происходит! Что вас так встревожило? Скажите, или я выйду и узнаю сама!