Плен сердца

Габриэлла Мартин

— И пришлёшь мне кусочек этого огурца? — улыбнулась Элиана сквозь слёзы.

— Обязательно! — Анна рассмеялась, и этот смех прозвучал как обещание лучшего будущего.

Гилберт подошёл последним. Его лицо было серьёзным, почти суровым.

— Если будет тяжело — помни, что я всегда готов помочь, — тихо произнёс он. — Я найду тебя, если понадобится. Куда бы тебя ни отправили.

Элиана кивнула, но в душе не придала его словам особого значения.

“Как он сможет? — мелькнуло в голове. — Он всего лишь кузнец, а я буду в замке лорда Виктора…”

— Спасибо,

Гилберт, — прошептала она.

— Не благодари раньше времени, — он слегка улыбнулся. — Я не бросаю слов на ветер. И знаешь что? Если лорд Виктор хоть пальцем тебя тронет — я приду не с пустыми руками. У меня есть пара идей насчёт того, как заставить его пожалеть о своей жестокости.

Элиана невольно улыбнулась:

— Ты всегда был таким… решительным.

— Потому что знаю цену семье, — Гилберт положил руку ей на плечо. — Ты не одна, слышишь? Мы все с тобой.

— Гилберт, — вдруг тихо спросила Элиана, — а что, если я стану там совсем чужой? Забуду наш двор, запах маминых пирогов, смех Томаса?

Кузнец покачал головой:

— Этого не случится. Память — она как огонь: чем сильнее ветер, тем ярче пламя. Чем труднее будет, тем сильнее ты будешь помнить дом. И мы будем напоминать тебе — письмами, вестями, мыслями. Ты всегда будешь частью нас.

— А если они заставят меня забыть? — голос Элианы дрогнул. — Если будут говорить, что я теперь не Элиана из нашей деревни, а просто горничная лорда Виктора?

Гилберт сжал её плечо чуть сильнее:

— Тогда вспомни вот что: никто не может отнять у тебя то, что живёт здесь, — он коснулся её груди, над сердцем. — Твои воспоминания, твои чувства, твоя любовь к семье — это не забрать никакими приказами. Ты — Элиана. Дочь своих родителей, сестра Томаса, подруга Анны. И так будет всегда.

Элиана глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках:

— Спасибо, Гилберт. Твои слова… они дают мне силы.

В этот момент в комнату вошёл отец, держа в руках небольшой кожаный мешочек:

— Дочка, — его голос звучал хрипло, но твёрдо, — я долго думал, что тебе дать в дорогу. И понял: самое ценное — это не деньги и не украшения. — Он развязал шнурок и высыпал на ладонь несколько небольших предметов: — Вот камешек с нашего порога — он хранит тепло нашего дома. Вот засушенный цветок мальвы — мама посадила его в тот год, когда ты родилась. А это, — он осторожно положил на ладонь маленький деревянный кулон в виде птицы, — сделал для тебя ещё когда ты была совсем малышкой. Я хотел подарить его на восемнадцать лет, но, видно, время пришло раньше. Пусть эти вещи напоминают тебе, что ты не одна.

Элиана бережно взяла каждый предмет, ощущая их текстуру, запоминая:

— Папа… — её голос сорвался. — Я буду хранить их как самое дорогое. Каждый день.

Мария подошла ближе, обняла мужа и дочь одновременно:

— И ещё одно, — она достала из кармана небольшой лоскут ткани с вышитыми цветами. — Это часть моего передника. Когда мне было страшно или грустно, я смотрела на эти цветы и вспоминала, как ты помогала мне их вышивать. Теперь они будут помогать тебе.

— Мама, — Элиана прижала лоскут к щеке, —

ты такая мудрая…

Томас, до этого молча наблюдавший за происходящим, вдруг сорвался с места и выбежал из комнаты.

Через минуту он вернулся, сжимая что-то в кулаке:

— Вот! — он торжественно протянул Элиане маленький деревянный кораблик. — Я сделал его вчера ночью. Он будет плыть по воздуху рядом с “Надеждой”, когда я буду запускать её без тебя. И напоминать тебе, что я жду.

Элиана взяла кораблик, провела пальцем по неровным краям:

— Он чудесный, Том. Я буду держать его рядом с остальными сокровищами.

Анна подошла ближе:

— А я вот что придумала, — она расстегнула цепочку с крошечным медальоном. — Здесь прядь моих волос. Когда станет одиноко, открой его и вспомни, как мы сидели у реки и заплетали друг другу косы.

Элиана обняла подругу:

— Вы дарите мне столько тепла… Как же я буду без вас?

Отец Бернард, до этого молча наблюдавший за прощанием, подошёл к Элиане:

— Видишь, дитя моё, какая сила заключена в любви? Эти дары — не просто вещи. Это частички душ тех, кто тебя любит. Они будут оберегать тебя, даже когда вы далеко друг от друга. Помни об этом в трудный час.

— Я буду помнить, святой отец, — Элиана оглядела всех по очереди, стараясь запечатлеть в памяти каждое лицо, каждую деталь. — Спасибо вам. За всё. За любовь, за поддержку, за веру в меня.

— Дочка, — Мария взяла её за руки, — обещай мне одну вещь.

— Всё, что угодно, мама.

— Обещай, что будешь беречься. Не лезь на рожон, не спорь с теми, кто сильнее. Я знаю, у тебя горячий нрав, но сейчас главное — выжить и вернуться. Сможешь?

— Обещаю, мама, — Элиана сжала её ладони. — Я буду осторожна. Но это не значит, что я стану покорной тенью. Я останусь собой.

Мария улыбнулась сквозь слёзы:

— Вот и правильно. Пусть они видят, что ты не просто служанка, а человек с достоинством.

Томас вдруг нахмурился:

— А если они будут плохо с тобой обращаться? — его голос задрожал. — Я… я тогда сам пойду туда и скажу им всё, что думаю!

Элиана присела перед ним на корточки:

— Нет, Том, ты останешься здесь. Но ты можешь помочь мне иначе.

— Как?

— Каждый день запускай “Надежду”. И когда она будет высоко-высоко в небе, шепчи ей: “Передай Элиане, что мы её любим и ждём”. Ветер донесёт эти слова до меня, я их обязательно услышу. Договорились?

— Договорились! — Томас расправил плечи. — Я буду запускать её каждый день, даже если будет ветрено. И буду говорить самые добрые слова, какие только знаю.

Анна подошла ближе:

— А ещё, — она достала из кармана маленький блокнот и карандаш, — вот, возьми. Я специально его припасла. Записывай там всё: что видишь, что чувствуешь, что происходит вокруг. А потом, когда вернёшься, прочтёшь нам вслух. Это поможет тебе не потеряться в чужом мире.

— Спасибо, Анна, — Элиана бережно положила блокнот в узелок. — Буду записывать каждый день. И начну прямо сейчас: “День первый. Я уезжаю, но не прощаюсь. Потому что обязательно вернусь”.