Племянник чародея
Шрифт:
– Все-таки мне кажется, что это зверь, – сказала слониха. – Ее мужа, если вы помните, вызвал к себе совещаться Аслан. Вот на этом конце белое пятно – вполне сойдет за морду. А эти дырки за глаза и рот. Носа, правда, нет. Но, с другой стороны, зачем же быть узколобыми? Многие ли из нас могут похвастаться настоящим носом? – И она с простительной гордостью прошлась глазами по всей длине своего хобота.
– Решительно возражаю против этого замечания, – рявкнул бульдог.
– Слониха права, – сказал тапир.
– Вот что я
– А нельзя ли его поставить прямо? – вдумчиво спросила слониха. Она обвила обмякшее тело дядюшки Эндрью хоботом и поставила вертикально, к несчастью, вниз головой, так что из его карманов вывалились два полусоверена, три полукроны и монетка в шесть пенсов. Это ничуть не помогло дядюшке. Он снова повалился на землю.
– Ну вот! – закричали другие звери. – Никакое это не животное. Оно совсем неживое.
– А я говорю, животное, – твердил бульдог, – сами понюхайте.
– Запах – это еще не все, – заметила слониха.
– Чему же верить, если не чутью? – удивился бульдог.
– Мозгам, наверное, – застенчиво сказала она.
– Решительно возражаю против этого замечания! – рявкнул бульдог.
– В любом случае, надо делать что-то, – продолжала слониха. – А вдруг это Лазло? Тогда его надо Аслану показать. Пускай решает большинство. Что это такое, звери, – животное или растение?
– Дерево, дерево! – закричал десяток голосов.
– Отлично, – сказала слониха, – значит, надо его посадить в землю. Давайте-ка выкопаем ямку.
Два крота быстро справились с этой задачей. Звери, правда, долго не могли согласиться, каким же концом сажать дядюшку Эндрью, и его едва не запихали в яму вниз головой. Кое-кто из зверей считал, что его ноги – это ветки, а значит, серая пушистая штука на другом конце (то есть, голова) должна быть корнями. Но другие сумели убедить их, что его раздвоенный конец длиннее другого, как и полагается корням, и земли на нем больше. Так что в конце концов его посадили правильно. Когда яму засыпали землей и утрамбовали, он оказался погруженным в нее до колен.
– У него жутко вялый вид, – отметил ослик.
– Разумеется, оно требует поливки, – отвечала слониха. – Я никого не хочу обидеть, но мне кажется, что в данном случае именно нос вроде моего мог бы очень пригодиться.
– Решительно возражаю против этого замечания! – это опять отозвался бульдог. Но слониха знай себе шла к реке. Там она набрала в хобот воды и вернулась, чтобы позаботиться о дядюшке Эндрью. С завидным усердием слониха продолжала свои прогулки взад-вперед, покуда не вылила на дядюшку несколько десятков ведер воды, так что вода стекала по полам его фрака, будто дядюшка в одетом виде принимал душ. В конце концов он пришел в себя и очнулся. Что это было за пробуждение! Но мы должны отвлечься от дядюшки. Пускай подумает о своих гадостях, если может, а мы займемся
Земляничка с Дигори на спине скакала все дальше, покуда голоса других зверей совсем не стихли. Аслан и несколько его помощников были уже совсем рядом. Дигори не посмел бы прервать их торжественное совещание, но этого ему делать и не пришлось. Стоило Аслану что-то промолвить, как и слон, и вороны, и все остальные отошли в сторонку. Спрыгнув с лошади, Дигори оказался лицом к лицу с Асланом. Признаться, он не ожидал, что лев будет таким огромным, таким прекрасным, таким ярко-золотистым и таким страшным. Мальчик даже не решался взглянуть ему в глаза.
– Простите… господин Лев… Аслан… сэр, – заикался Дигори, – вы не могли бы… то есть, вас можно попросить дать мне какой-нибудь волшебный плод из этой страны, чтобы моя мама выздоровела?
Мальчик отчаянно надеялся, что лев сразу же скажет «Да», и очень боялся, что тот ответит «Нет». Но слова Аслана оказались совсем неожиданными.
– Вот мальчик, – Аслан глядел не на Дигори, а на своих советников, – тот самый мальчик, который это сделал.
«Ой, – подумал Дигори, – что же я такого наделал?»
– Сын Адама, – продолжал лев, по моей новой стране, по Нарнии, бродит злая волшебница. Расскажи этим добрым зверям, как она очутилась здесь.
В голове у Дигори мелькнул целый десяток оправданий, но ему хватило сообразительности сказать чистую правду.
– Это я ее привел, Аслан, – тихо ответил он.
– С какой целью?
– Я хотел отправить ее из моего мира в ее собственный. Я думал, что мы попадем в ее мир.
– Как же она оказалась в твоем мире, сын Адама?
– Ч-чародейством.
Лев молчал, и Дигори понял, что надо говорить дальше.
– Это все мой дядя, Аслан. Он отправил нас в другой мир своими волшебными кольцами, то есть, мне пришлось туда отправиться, потому что сначала там оказалась Полли, и она прицепилась к нам до тех пор, пока…
– Вы ее встретили? – Аслан говорил низким, почти угрожающим голосом, сделав ударение на последнем слове.
– Она проснулась, – Дигори выглядел совсем несчастным и сильно побледнел. – Это я ее разбудил. Потому что хотел узнать, что будет, если зазвонить в колокол. Полли не хотела, это я виноват, я с ней даже подрался… Я знаю, что зря. Наверное, меня заколдовала эта надпись под колоколом.
– Ты так думаешь? – голос льва был таким же низким и глубоким.
– Н-нет, – отвечал Дигори, – не думаю… я и тогда притворялся только.
В наступившем долгом молчании Дигори подумал, что он все испортил, и никакого лекарства для своей мамы теперь ему не дадут.
Когда лев заговорил снова, он обращался не к мальчику.
– Вот, друзья мои, – сказал он, – этому новому и чистому миру, который я подарил вам, еще нет семи часов от роду, а силы зла уже вступили в него, разбуженные и принесенные сыном Адама.