Племя
Шрифт:
— Шон, — тихо позвал его Кирилл, дотронувшись до плеча. Шон молчал. Он словно и не слышал больше никого, он пытался уловить стук любимого сердца. — Шон. Она умерла.
— Нет! — воскликнул Родригес и принялся еще горячее обнимать Розу. — Нет! Ей нужно помочь! Ей… ей нужно… — Шон упал лицом на ее истерзанную грудь и зарыдал. Слезы лились по его щекам, смешиваясь с молодой кровью. Луна мягким, еле заметным светом освещала ее лицо, по-прежнему такое красивое и светлое. Она навечно осталась собой, она умерла собой, она — Роза.
Глава 10
Ее похоронили на рассвете. Бледно-розовые
С неба, кружась в причудливом танце, сыпались снежинки, покрывая собою все вокруг. Шон поднял голову к небу, и его лицо защекотали мягкие белые хлопья. «Первый снег. А ее нет, — измученно шептал внутренний голос. — У нее скоро день рождения. Я больше ее не поздравлю, я больше ее не увижу».
Весь оставшийся день Шон пролежал в кровати, справляясь с жаром и головокружением. Каждая конечность, каждая часть его тела точно омертвела, он не чувствовал ничего. Но стоило ему закрыть глаза на секунду, и являлась она, с полным счастья лицом, с той улыбкой, в которой было столько веры и надежды на будущее. Не выдержав, Родригес поднялся с постели и, хромая из-за онемевших ног, подошел к окну, как делал каждый день. Полные улицы снега, огромные сугробы, ледяные горы. Ночь покрывала город, охватывала его своими черными крыльями. Шон присел на стул возле окна, подперев руками голову, и просто смотрел в пустоту улиц, на снег, на дома, на небо — куда угодно, лишь бы не закрывать глаза, лишь бы не видеть потерянного.
Уже светало. Шон все не сводил влажных глаз своих с окна. Ему вспомнились каждые секунды, прожитые вместе, каждый их шаг. Почему же все случилось так? Пройдя такой долгий и сложный путь, преодолев все, она вдруг ушла, навсегда.
В дверь постучали, и Родригес открыл, даже не посмотрев в глазок. Кирилл неуверенно вошел в квартиру, разделся и сел в кресло напротив Шона. Он пытался рассмотреть Родригеса, увидеть, насколько все плохо, но его взгляд был так пуст, что невозможно понять его чувства, о них можно лишь догадываться.
— Ты как? — спросил Кирилл с сочувствующим видом.
— Нормально, — пробормотал Шон, не переводя взгляда.
— Прости, я, наверное, не вовремя с этим, но… Я сделал приемник, о котором ты просил. В общем, он действительно поймал хороший сигнал, у меня даже получилось определить его источник, — Кирилл достал из кармана свернутую карту, — вот, где-то здесь, — указал он пальцем на населенный пункт, отмеченный жирной точкой.
Шон взял карту и осмотрел ее. И прежние мысли все не могли его покинуть, даже сейчас. Он осматривал все эти места: города, деревни, дороги — и все вспоминал о том, через что он прошел вместе с Розой, чего только не было на их сложном пути, и они сумели преодолеть все. Приглядевшись к карте, Родригес понял, что отмеченное Кириллом место очень сильно похоже на то, откуда Шон с Розой прибыли в Светлоград. Да, не было сомнений, это именно тот самый город, его окрестности. Но разве это что-нибудь
— Спасибо, — ответил Шон. — Я зайду к тебе позже.
Кирилл спешно покинул квартиру, оставив Родригеса в одиночестве. Одиночество. Как же много и мало в этом слове. Пустота и в то же время богатство, но самое омерзительное богатство, какое можно себе представить.
Послышался стук в окно. Частые удары, от которых дребезжали стекла, порой приостанавливались, а затем разрастались с еще большим жаром. Крохотная желтогрудая синица маленькими, но шустрыми шажками перемещалась под окном. Уже через мгновение это милейшее создание, раскрыв маленькие крылья, улетело. Каким прекрасным оно было и как быстро оно ушло. Почему все снова так?
Пробравшись через душные, переполненные людьми, запахом пота и перегара коридоры, Шон попал в кабинет Вадима, плотно, но осторожно закрыв дверь за собой. Вадим, который, кажется, был в курсе всего произошедшего, принял Шона на удивление хорошо, даже по-дружески, встретив его теплым, сочувствующим взглядом. А казалось, будто его глаза вовсе и не могут быть такими. Родригес бросил на стол толстый блокнот и пустым, совершенно бесцветным голосом начал:
— Вот все открытия. Получилось даже больше, чем предполагалось.
— Признаться, — отвечал Вадим, пролистывая страницу за страницей, лишь мельком пробегая по ним взглядом, — я удивлен. Уверен, здесь есть что-то стоящее.
— Иначе я сюда бы не приходил.
— Да, зная ваше упорство, я охотно верю в это. Ну что же, — Вадим поднялся с кресла, протянув Шону руку, — поздравляю вас с новой должностью. Я надеюсь, мы больше не будем держать зла друг на друга?
— Надеюсь.
Вадиму становилось слегка не по себе, когда он слушал такую безэмоциональную речь Родригеса. Он ожидал, что потеря Розы станет для Шона большим испытанием, горем, но не настолько.
— Сразу перейду к делу, — заполнил неловкую тишину Шон. — Мне нужен поезд. Он сможет отвезти меня туда, откуда привез?
— Что? — удивился и даже немного сконфузился от такого странного и неожиданного вопроса Вадим. — Может, но я не понимаю… Ты хочешь уехать туда? Зачем?
Шон кратко изложил свои опыты, в особенности те, что были связаны с радиочастотами, показал карту с, предположительно, источником этих сигналов и вновь повторил свою просьбу.
— Ну… я не могу возразить, свое слово приходится держать. И когда ты хочешь отправиться туда?
— Как можно быстрее, при первой же возможности. Хоть сегодня.
— Я думаю, если так нужно, то мы отправим поезд и сегодня. Да, Шон, у меня еще один вопрос: мне оповестить сотрудников центра об их увольнении?
— Нет, — ответил Родригес и поймал на себе озадаченный взгляд Вадима, — нет, все равно им недолго меня терпеть.
— Даже так, — задумчиво пробормотал глава поселения, несколько изменившись в лице.
Шон пожал ему руку и только дотронулся до двери, как Вадим неожиданно позвал его: