Племя
Шрифт:
— А ты останься, — серьезно проговорил мужчина.
Девушка оглянулась и растерянным взглядом проводила Шона, пока Михаил не увел ее в коридор. Артем положил руки на стол, крепко сомкнув ладони. Он приподнял голову, чтобы посмотреть на Родригеса, затем, убедившись, что Розу отвели в комнату на втором этаже, продолжил допрос:
— Я вижу, что ты не хочешь мне о чем-то рассказывать. Но лучше тебе не глупить, — тут мужчина встал из-за стола, медленными шагами подойдя к окну, всматриваясь в начинающийся закат. — Ты думаешь, я убить тебя хочу? Мне не нужны ни ты, ни эта девушка. У меня есть свои дела, которые я должен закончить.
—
— Сумасшедший, с этим не поспорить. Но я знаю, что тебе о нем что-то известно. Ты знаешь о нем гораздо больше, помимо его сумасшествия. О чем вы с ним разговаривали?
— Он бредил. Не сказал ни слова внятно.
— Не лги, — обернулся Артем, пронзая Шона своим взглядом. — Он постоянно приходит на одно и то же место, убегает от всех, кто к нему приближается. Но с вами он вдруг заговорил. Ты думаешь, что я поверю в то, что он не сказал ничего?
— Он, — глубоко вздохнул Родригес, после чего сделал глоток непонятной жидкости из стакана, которая на вкус оказалась как компот из сухофруктов с кофейным послевкусием, — он предложил мне стать… богом, — Артем нахмурил брови. — Вот видишь! Я же говорил, что это полный бред.
— И почему он сказал это именно тебе?
— Знал бы я сам ответ на это.
— Ладно, — вздохнул мужчина, снова уставившись в окно, — иди. Она на втором этаже, первая комната слева.
Шон медленно встал, продолжая косо посматривать на Артема. Поднявшись по скрипучей лестнице, Родригес оказался в длинном узком коридоре второго этажа. Дом был довольно большим, только на втором этаже Шон насчитал как минимум пять комнат. Одна из дверей была распахнута, и в комнате, облокотившись спиной на батарею, сидела Роза. Родригес быстро заскочил в комнату, захлопнув за собой дверь. Комната смотрелась несколько пустой, даже несмотря на мебель. Две маленькие голые кровати со старыми матрасами, разбитый деревянный шкаф с отломанной дверцей и один дырявый диван; большое окно было завешено длинными черными шторами, а весь пол покрыт липким ковром. Шон рухнул на диван, облокотившись головой на руку.
— О чем вы говорили? — спросила девушка.
— Да так. Он продолжал расспрашивать меня об этом Орлове. Неужели непонятно, что я его не знаю?
Роза встала с пола и присела рядом с Родригесом, сочувственно посмотрев на него, положив холодную ладонь на его плечо.
— Шон, — очень тихо заговорила девушка, — ты точно не помнишь его?
— Да с чего я должен его помнить?
— Орлов говорил, что вы уже знакомы. Помнишь?
— Помню. Ты веришь в его бредни? Артем меня спросил, знаю ли я его. Я ответил, что нет. И не соврал!
— Но почему ты не сказал об этом? Да Господи, Шон, ну ты сам вспомни! Он назвал тебя по имени, когда мы только вошли!
— Услышал наши разговоры с улицы, так каждый может. Он сам это сказал!
— Мы редко друг друга называем по имени, а в тот день мы вообще шептались, подходя к больнице.
Шон молчал, не мог ничего ответить. Думать уже даже не хотелось, все мысли перемешались.
— Понимаешь? — спросила Роза. — Он знает тебя, это точно.
— Откуда? — потеряв последнюю уверенность в голосе, проговорил Родригес. — Нет, в любом случае пока что не стоит говорить об этом нашим новым знакомым, мы даже не знаем, кто они.
— Как знаешь, — Роза подошла к окну, всматриваясь в темную массу облаков, которые медленно подплывали прямо к дому. Где-то
Шон отвернул голову в другую сторону, вжавшись всем телом в мягкий угол дивана. Речи внизу стихли, раздался грохот входной двери. Роза опустила взгляд во двор, пытаясь выяснить, кто покинул дом. К деревянному сараю, стоявшему напротив дома, направился Михаил. Зайдя в помещение, он взял что-то с металлической полки и скрылся в темноте сарая. Затем помещение озарил легкий желтый свет.
Михаил вышел из сарая только через пару часов, когда окончательно стемнело. Шон по-прежнему сидел на диване, устало перебирая в руках коробок спичек, оставшийся у него в кармане. Все остальные вещи, в том числе оружие, лежали в рюкзаке, который братья конфисковали еще возле больницы. Роза сидела рядом с Родригесом и перелистывала страницы какой-то старой книги, что нашла в шкафу. Глаза от чтения постепенно стали слипаться, голова слегка подкруживалась, поддаваясь чарам сна. Роза отложила книгу в сторону и легла на скрипучую кровать. Шон, похоже, даже не заметил ее ухода. Он все сидел, думал, пытался вспомнить. Ему уже надоели все эти мысли. Уже какой день он думает, вспоминает, копается в своей голове, как в старом, заросшем паутиной чулане, стараясь найти ответ на тот или иной вопрос. Зачем вообще ломать себе голову, если все надежды могут взять и рухнуть в один миг? Все его надежды на спасение мира от мутаций оказались лишь неосуществимой мечтой, детской фантазией. Да, именно поэтому он и ощутил себя ребенком при разговоре с Артемом. Теперь оставалось лишь принять свои ошибки и жить. Теперь оставалось лишь повзрослеть.
Шон откинул голову назад, вытянул ноги вперед и закрыл глаза. Спать в кровати ему не хотелось, да и боялся прогнать дремоту. Тело довольно быстро расслабилось, погрузилось в невесомость сна, а мозг не переставал трудиться. Он крутил одну и ту же пластинку воспоминаний, он достал из глубины единственную возможную зацепку в этих странных размышлениях.
Шон не помнил, чтобы встречал когда-нибудь Орлова, но он отчетливо помнил, как работал вместе с Орловой.
Глава 4
Дверь в комнату молниеносно распахнулась, издав секундный противный треск. Шон раскрыл глаза, разглядев в темноте дверного проема Артема. Мужчина слегка кивнул головой, подзывая Родригеса к себе. За окном все еще была ночь, но еле заметные оттенки рассвета уже окрасили небо тонкой полоской. Шон осторожно поднялся с дивана, чтобы не разбудить Розу, и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Артем ждал Шона на кухне. Он вновь стоял возле окна, словно и не уходил оттуда после их разговора вчера.
— Сядь, — скомандовал мужчина. — Я нашел его у тебя в рюкзаке. Узнаешь? — Артем держал в руке револьвер, доставшийся Шону от Федора.
— Да.
— Ты знаешь, чей он?
— Федора.
— Сегодня мы нашли его у тебя, а с их поселением не можем связаться, — Артем повернулся и быстро подошел к Родригесу. — Не дури и не прикидывайся. Я начинаю терять терпение. Сначала мы замечаем тебя в разговорах с кем попало, потом находим вещи наших друзей. Что дальше? У тебя нет выбора, прямо сейчас ты расскажешь мне все.