Племена Гора

Норман Джон

Затем он пропал более чем на четверть ана.

Появился он совершенно неожиданно с противоположной стороны, футах в десяти от плота. Чудовище выскочило из воды и плюхнулось обратно, обрушив на нас ураганные волны.

— Закрывайте факелы! — кричал Т'Зшал. — Защищайте лампы!

Одна из ламп все же погасла. Люди закрывали факелы телами. Старик снова исчез.

— Может, совсем ушел? — предположил кто-то.

— Как же, — отозвался Т'Зшал, и все рассмеялись.

— А-а-а-ай! — дико закричал человек.

Старик взметнулся над водой рядом с бортиком, развернулся и махнул над палубой хвостом,

словно гигантской косой. Нога человека попала между хвостом и соляным корытом и с хрустом сломалась, колено причудливым образом вывернулось в противоположную сторону. Но, как оказалось, целился Старик не в человека. Под страшным ударом, как щепка, переломился кол, на котором крепилась лампа, горящее масло брызнуло во все стороны, ярко осветив место битвы.

— Перенести лампы на середину плота! — скомандовал Т'Зшал. — Занять места внутри рамы для корыт!

Капли масла с шипением догорали вокруг суденышка.

Я посмотрел на человека со сломанной ногой. Он приник к корыту с солью. Соль испачкала его щеки, руки и грудь. Он не издавал ни звука.

— Проворнее надо быть, — проворчал Т'Зшал.

Старик сделал вокруг плота еще четыре круга, время от времени останавливаясь и наблюдая за нами.

— Если мы тебе нужны, иди сюда! — крикнул Т'Зшал. — Иди, малыш. Иди к Т'Зшалу. Я тебя давно жду.

Рядом с хвостом снова забурлила вода.

— Осторожнее, — сказал я Т'Зшалу.

— Он идет! — крикнул кто-то.

Массивное тело устремилось вперед, поднимая огромные волны.

Перед самым бортиком чудовище выпрыгнуло из воды и всей массой обрушилось на плот. Т'Зшал устремился вперед и в падении воткнул копье в тушу акулы, распоров ей бок почти на ярд. Зубы монстра сомкнулись на бедре Т'Зшала и вырвали кусок грубой ткани из штанов. Сам же Т'Зшал изловчился и еще раз воткнул копье в извивающийся хвост гигантской рыбины.

— Зажгите факелы. Держите их высоко! — скомандовал он, снова вскидывая копье. На левой ноге Т'Зшала, там, где сомкнулись зубы чудовища, виднелся белесый рваный шрам, кольцом охватывающий ногу.

— Мы давние друзья, Старик! — крикнул Т'Зшал в темноту. — Приходи еще!

Я не видел этого шрама раньше. Теперь я понял, что Т'Зшал и Старик уже встречались.

— Давай, Старик, — шептал Т'Зшал, сжимая в руках копье. — Давай!

Интересно, подумал я, сколько же людей Т'Зшала погибло в зубах Старика. Наверное, немало.

Все молчали.

Того, что произошло, не ожидал никто. Все случилось неожиданно. Затрещало дерево, закричали падающие люди,

осталась одна лампа, последний огонек в непроглядной тьме пешеры.

— Зажигайте факелы! — крикнул я.

Вспыхнуло сразу несколько факелов. В их свете мы увидели взметнувшуюся над плотом на добрых двенадцать футов тушу Старика; с нее ручьями струилась вода, а в зубах акула сжимала извивающегося Т'Зшала.

Я прыгнул в воду, не сознавая до конца последствий своего поступка. Зубы Старика, подобно зубам продолговатых акул Гора и морских хищниц Земли, загнуты назад; каждый укус прочно держит жертву, которая может соскользнуть только в направлении глотки. Другими словами, Старик не мог легко расстаться со своей добычей. Кроме того, инстинкт требовал сжимать жертву еще сильнее, но ни за что не отпускать ее на свободу.

Даже Старику нелегко найти пропитание в безжизненном черном озере. В таких условиях хищнические инстинкты развиваются до предела. Я ухватился за огромный боковой плавник. Рыба тут же ушла на дно и ударила меня о шершавые соляные отложения. Не распуская захвата, я потянулся рукой к пасти. Челюсти были открыты, в них дергалось тело Т'Зшала. В следующую секунду акула выпрыгнула из воды. Вцепившись в плавник, я на десять футов взмыл над водой. Глаза и ноздри горели от едкой соли, я ничего не видел, лишь догадывался, что где-то внизу плавает наш плот, по палубе которого мечутся люди с факелами. Затем рыба рухнула в воду и закружилась. Я бросил плавник и попытался просунуть руку между челюстями, туда, где должен был находиться кушак и кинжал Т'Зшала. Едва я нащупал рукоятку, как чудовище метнулось в сторону, и оружие оказалось у меня. Монстр попытался поддеть меня снизу, но я всадил кинжал ему в жабры, распарывая и разрезая слоистую ткань.

Я не знал, сколько у него сердец и где точно они расположены. В любом случае сердце находится глубоко в теле, и мне вряд ли удалось бы достать до него кинжалом. Зато хрупкая жаберная ткань всегда на поверхности. Подводное чудовище замотало головой, стараясь сбросить добычу, но зубы-крючья прочно удерживали тело. Тогда акула попыталась перекусить Т'Зшала, но и это не удалось, так как он глубоко провалился в пасть, и монстр не мог как следует стиснуть зубы. Старик дергался все слабее, пока наконец не затих. К тому времени Хассан и еще один человек уже затащили меня на плот. Я не мог разжать пальцы, и Хассан с трудом вывернул кинжал у меня из руки. Меня уложили на спину. Рядом лежал Т'Зшал. Приподнявшись, я на руках и коленях подполз к нему поближе.

— Ты позволил Старику схватить тебя, — сказал я.

— Проворнее надо быть, — улыбнулся Т'Зшал.

Из разорванного тела струилась кровь. Я попытался пальцами зажать рану.

— Что Старик? — спросил Т'Зшал.

— Мертв, — ответил я.

На поверхности плавал белесый труп гигантской рыбины. Он оказался длиннее, чем наш плот.

— Это хорошо, — прошептал Т'Зшал и закрыл глаза.

— Он умер, — произнес кто-то.

— Найдите острие копья, — приказал я. — Снимите скобы с лезвия. И принесите мне кинжал.

— Ты не сможешь спасти его, — произнес Хассан. Доски палубы под телом Т'Зшала потемнели от крови.

На лбу у меня выступил пот. Покрытыми солью руками я пытался свести края страшной раны.

— Я и не знал, что в человеке столько крови, — произнес кто-то за моей спиной.

— Принесите, что я просил, — сказал я.

Копье с переломанным древком плавало рядом с плотом. Лезвие сняли, скобы выдернули. В палубу рядом со мной воткнули кинжал.

— Помоги мне, — позвал я. — Слышишь, Хассан?

— Будь милосерден, — произнес он. — Убей его.

— Помоги мне, — сказал я.

— Он безнадежен, — возразил Хассан.

— Мы разделили соль, — напомнил я.

— Говори, что надо делать.

Пользуясь кинжалом, как шилом, я как мог стянул края раны и прихватил их длинной и узкой скобой, которую вырвали из древка копья.

Один раз Т'Зшал открыл глаза.

— Дайте мне умереть, — простонал он.