Плавучий город

ван Ластбадер Эрик

— И это делает его смерть какой? Легче переносимой или более понятной?

— Ни то, ни другое. Просто этот его поступок не был пустым символом.

Виргиния — Токио — Вьетнамское Нагорье

Лаборатория экспериментальной ядерной физики УНИМО, где работал Дуглас Серман, находилась в глуши сельской Виргинии. Для того, чтобы любопытные соседи не совали сюда свой нос, на главной дороге была установлена надпись «Академия верховой езды Найф-ривер. Въезд по предварительному уведомлению». Конечно,

четверть Вашингтона знала о том, что в этих местах находится исследовательский центр УНИМО, но мало кто задавал вопросы.

В семидесятые годы, в разгар вьетнамской войны, одно из военных ведомств проводило здесь сложные эксперименты с химическим оружием, испытывая его на животных, главным образом на крысах. Ходили слухи, что испытания проводились и над людьми из числа военнослужащих, не спрашивая при этом их согласия. В те времена по всему периметру объекта были установлены шесть рядов колючей проволоки, которая находилась под напряжением. Ограждение патрулировали вооруженные наряды со сторожевыми собаками. Проникнуть в эту лабораторию было равносильно самоубийству. Сделать это так никто и не решился даже в самые трудные дни ныне благополучно почившей холодной войны. Что же до террористов, то они, как правило, предпочитали привлекать к себе внимание, разрушая общественные здания или бесценные произведения искусства, а не сверхсекретные объекты. Подобная акция все равно бы осталась никому неизвестной, а это террористов не устраивало — они жаждали популярности.

Покидая борт самолета, Кроукер больше всего желал лечь и проспать целую неделю; однако до пятнадцатого оставалось лишь тридцать шесть часов. Кроме того, ему постоянно приходилось помнить о людях Бэда Клэмса, которые вряд ли позволят ему надолго задержаться в одном месте.

Коллега Мэйджора обещал связаться с самолетом по радио, как только Том покинет операционную, и, действительно, за час до посадки в Вашингтоне, когда соседи Кроукера по салону выстроились в очередь в туалеты, симпатичный стюард вручил ему сложенный листок бумаги с последними новостями. Однако прогнозировать что-либо было преждевременно.

Из гигантского, раскинувшегося как спрут аэропорта имени Даллеса Кроукер позвонил Маргарите.

— Лью, что...

— Нет времени, дорогая, — задыхаясь, сказал он. — Я хочу, чтобы ты взяла Фрэнси и уехала.

— Но я...

— Делай, как я говорю. Возьми с собой пару крепких ребят! — Кроукеру пришлось собрать всю свою волю, чтобы не кричать на нее. Сердце бешено колотилось в его груди, Если Бэд Клэмс пытался нанести ему удар в Лондоне, то можно ли было надеяться, что он отказался от своей угрозы убить Маргариту? Рисковать ее жизнью он не имел права.

— Лью, скажи мне, что произошло?

— Маргарита...

— Ради Бога, Лью, с тобой все в порядке?

— Пока да. Но хочу сказать, что твой враг стал моим врагом.

— Чезаре?

— Очко. Пожалуйста, Маргарита, сделай так, как я сказал.

— Да, конечно, но, Лью...

— Поцелуй от меня Фрэнси, — торопливо проговорил Кроукер, озираясь. — Когда доберешься туда, куда поедешь, позвони

и оставь мне сообщение. — Он дал ей телефон «Зеркала». — Но не оставляй адреса. Найди в окрестности телефонную будку и сообщи ее номер, а также время, в которое ты будешь там каждый день. Договорились?

— Да, да, но, Лью... о Боже, не вешай трубку. Лью? Он слышал ее прерывистое дыхание. Он напугал ее.

И отлично. Теперь она предпримет все необходимые меры предосторожности.

— Я люблю тебя, что бы ни случилось, что бы...

— Я тоже люблю тебя. — Он закрыл глаза, вызывая ее образ в своем воображении, как будто бы хотел силой воли перенести ее к себе. Больше всего на свете он желал поцеловать ее, прижать к своей груди, охранить от зла. Повесив трубку на хромированный рычаг, Кроукер выждал мгновение, чтобы сосредоточиться, и затем позвонил сенатору Дедалусу.

— Мне нужен пропуск в лабораторию УНИМО.

— Где вы, черт возьми, были?

— В Лондоне, — ответил Кроукер, зная, что в этот момент сенатор обшаривает все уголки своего похожего на компьютер мозга, пытаясь понять, зачем Кроукеру понадобился пропуск в лабораторию УНИМО.

— Вы нашли то, что искали?

— И да, и нет.

— Что это значит?

— Я смогу вам ответить, когда попаду в лабораторию.

— Черт побери, старина, у УНИМО дюжина лабораторий. Какая именно вам нужна?

Дедалус находился во главе списка подозреваемых лиц, которые нанесли урон репутации правительственного агентства безопасности. Кто-то передавал продукцию УНИМО — образцы перспективного вооружения, которые во многом превосходили современный уровень, — Року и Мику Леонфорте в их Плавучем городе около Сайгона. Это не мог быть отец Мика, Джонни Леонфорте, он же Леон Ваксман, ибо он умер. И хотя у Кроукера не было полной уверенности, все же ему представлялось, что не сам Серман стоял во главе всей организации.

В это дело вовлечена Веспер, а она работала на Дедалуса; был вовлечен покойный Доминик Гольдони, а у него были общие друзья с Дедалусом; вовлечена Маргарита, а ее познакомил с Дедалусом ее собственный брат. Дедалус — вот имя, которое появлялось во всех сочетаниях!

Кроукеру не хотелось раскрывать глаза сенатору на подлинное лицо Сермана, но он чувствовал, что у него нет иного выбора. Ему чертовски необходимо было добраться до Веспер и заставить сказать ему, где именно в Лондоне находится Микио Оками.

«Факел»...

Ужасающий призрак грядущей катастрофы навис над Лондоном, как нож гильотины. До взрыва оставалось всего тридцать шесть часов...

— В Лондоне в связи с моим расследованием мне называли человека по имени Серман. Может быть, это ничего и не значит, сенатор, но я хотел бы проверить все следы.

— Вы уверены, что вам назвали имя Серман? Доктор Дуглас Серман?

— Совершенно уверен.

Дедалус хмыкнул.

— Хорошо. Я пошлю с вами группу своих людей.

— Пошлете их и провалите мне все дело. Если перед дверьми Сермана будут толпиться фэбээровцы, они запугают его до смерти, и он и рта не раскроет.