Плавучий город
Шрифт:
С этими мыслями Акинага вошел в отделанный изразцами душевой павильон и уселся на низкий деревянный стул. Никто, кроме его людей, не смел войти в душевую, пока оябун был там. Один из прислужников начал поливать его горячей водой, которая струилась с пахучих кедровых дощечек. Потом поднялся и в сопровождении слуг вошел в собственно о-фуро. Из шести изразцовых бассейнов, вделанных в пол, поднимался пар. В каждом из них вода была настояна на различных травах и оказывала свое лечебное воздействие.
Следуя давней привычке, Тецуо вошел в березовый бассейн, который уже очистили от других
С чисто практической точки зрения Тецуо недоставало Усибы, ощущал он и отсутствие Тёсы, который прекрасно знал американцев. В этом меняющемся мире он мог бы оказать ему бесценные услуги. Но Тёса предпочел вступить в схватку с Акинагой, и это решило его судьбу.
Внезапно оябуна встревожил какой-то шум. Он повернул голову и увидел, что два человека быстро направляются к его бассейну. Один из них вытащил пистолет. Испуганные купальщики заволновались, многие из них выскакивали из бассейнов, и вода начала выплескиваться через край.
Один из людей Акинаги свалился на край березового бассейна, уронив голову в воду. Кровь алыми лепестками разлилась по ее поверхности. В о-фуро вбежало еще несколько одетых людей, и слуги Тецуо заняли боевую позицию.
— Выходите, — скомандовал оябуну Танака Джин. — Поднимайтесь.
Акинага устремил на него взгляд василиска.
— Что значит эта вопиющая бесцеремонность?
Прокурор наклонился и, взяв в руки платок, подобрал оружие мертвого якудзы. Не оборачиваясь, он передал его детективу в штатском, который стоял сзади его. О-фуро была полна полицейскими, часть из которых начала освобождать помещение от случайных посетителей.
Танака Джин с бесстрастным выражением лица поглядел вниз на оябуна.
— Перед банями толпятся журналисты. Они жаждут взять у вас интервью. Можете предстать перед ними завернутым в простыню или одетым. Выбирайте. Но так или иначе, я выведу вас на улицу, пусть все на вас посмотрят.
Акинага иронически улыбнулся:
— Чем вы занимаетесь — травите добропорядочных граждан.
— Сомневаюсь, что вы добропорядочные граждане.
Акинага поднял брови.
— Это новость для моих адвокатов. Я никому не сделал плохого, не нарушил ни одного закона. Спросите своего мальчика для битья Ёсинори.
— Ёсинори ничего не говорил ни о вас, ни о Тёсе.
— Тогда убирайтесь отсюда. Вы только зря пролили кровь и испортили воду в моем бассейне.
— Усиба... — безжалостно продолжил Танака Джин.
В первый раз Акинага, казалось, утратил свое хладнокровие.
— Я
Прокурор ничего не ответил и внимательно посмотрел на полицейских, которые выстроили людей оябуна вдоль стенки и ощупывали их в поисках оружия.
Тецуо захотелось выйти из воды, но он не желал потерять лицо и доставить этим удовольствие прокурору.
— Зачем вы сюда пришли? — с презрением спросил Акинага. — Вы блефуете.
— Это не блеф, — махнул рукой Танака Джин. — Поднимайтесь.
— Вы не смеете...
— Делайте, как я сказал! — заорал прокурор.
И стоявшие поблизости якудза вздрогнули. Акинага вышел из бассейна, в душе проклиная Танаку. Он поклялся себе, что заставит прокурора заплатить за то унижение, которому прокурор подверг его перед множеством людей. Он уже взял под стражу Ёсинори, а теперь еще и это оскорбление! Акинага знал, какие меры следует принять, чтобы... Внезапно в его влажную грудь ударился конец веревки, и Акинага увидел, что прокурор держит в руках торинаву — ритуальный шнур. Мысли о мщении моментально выветрились из его головы, он в ужасе отступил назад.
Прокурор связал его руки шнуром и проговорил:
— Теперь все будут знать, что вы преступник.
Мутными, полными ненависти глазами Акинага уставился на Танаку Джина:
— В чем вы меня обвиняете?
— В том, что вы шантажировали дайдзина Министерства внешней торговли. Вам также предъявляется обвинение в смерти Акиры Тёсы и Наохиро Усибы.
— Чуть. Они сами покончили с собой.
— Повернитесь и выходите в комнату для одевания.
Акинага не двинулся с места.
— Не знаю, что вы задумали, Джин, но гарантирую вам, что мои адвокаты помогут мне освободиться до полуночи.
— К этому времени вряд ли.
— Какие бы улики у вас ни были, все они фальшивые. Мои адвокаты докажут...
— Вас уличат ваши собственные слова. А теперь идите.
Акинага помолчал немного, потом, чтобы его никто не услышал, сказал, понизив голос:
— Я смирюсь с унижением, прокурор, которому вы меня здесь подвергли. Но если вся эта история станет достоянием прессы, за дальнейшее не отвечаю. Я запушу в вашем департаменте такие механизмы, которые приведут вас к гибели. Даю вам последний шанс. Снимите с меня торинаву и уберите своих людей. Сделайте это немедленно, и будем считать, что инцидент исчерпан. Даю вам слово.
Танака Джин вздрогнул, словно снова услышал голос Тёсы, который сказал: «Если вы боретесь с коррупцией, прокурор, поищите ее сначала в собственном ведомстве». Потом снова представил себе Усибу в луже крови — только его друг смог вырваться из тюрьмы, в которую загнал его Акинага, и понял: что бы ни случилось, не откажется от своей цели.
— Выходите! — проговорил прокурор твердо. — И не запугивайте меня. У каждого из нас своя судьба.
Никакой лестницы, ведущей вниз из горизонтальной шахты, не было, и чтобы спуститься, Кроукеру, Веспер и Серману пришлось использовать свои руки и колени. Это была трудная работа, особенно потому, что по мере того как они приближались к комплексу вытяжных установок, воздух все более нагревался.