Плавать с дельфинами
Шрифт:
— Нет, вы обязательно попробуйте, — настаивала всегда готовая «помочь» Нэн. — Корнуоллские взбитые сливки — блюдо очень известное.
— Молочница тоже многим известна, — прошипела в ответ Пандора.
Нэн отпрянула и густо покраснела.
Мужчины в этот момент были уже на оборудованном поблизости плоховатом теннисном корте. Пандоре очень хотелось присоединиться к ним, но сделать это ей так и не удалось. Детей отправили на конюшню, где они катались на старых лошадях, когда-то принадлежавших их отцам. Так что Пандоре не оставалось ничего, кроме как сидеть в этом гурте
Она попробовала восстановить в памяти имена своих новых знакомых. Молли запомнить было нетрудно, хотя бы потому, что она оказалась женщиной забавной. Делайла, жена банкира Майкла и мать четырех детей, выглядела весьма простенькой. Она все время вязала что-то для Френсис, очень симпатичной беременной жены Джеймса, который работал, как сообщал уже Ричард, в ведомстве иностранных дел. Сама Френсис имела, опять же по словам Ричарда, большие связи. Пандоре вдруг страшно захотелось, чтобы связи Френсис оказались в области наркомафии. Потому что, если ей и впредь придется каждый вечер сидеть с этими женщинами, она рискует умереть со скуки.
Молли, увидев по-прежнему чистую тарелку Пандоры, воскликнула:
— Вы почти ничего не съели за обедом, Пандора, а теперь не едите даже лепешки со сливками. Может, я принесу вам несколько оладьев из отрубей? Они прекрасно подходят к нашим разговорам обо всем и ни о чем.
Все присутствовавшие согласились с тем, что наилучшим дополнением этих разговоров действительно было поедание отрубевых оладьев. Пандора нехотя согласилась. Она готова была согласиться на все, лишь бы как-нибудь пережить этот дрянной вечер. «А может, я сама дрянь и злюсь на них за то, что у них есть дети, а у меня — нет и никогда не будет», — подумала Пандора, откинувшись в кресле и прислушиваясь к диалогу Делайлы и Нэн.
— Я объяснила воспитательнице, что Агате уже четыре и она может начать читать. Девочка знает все цифры и буквы. Но эта глупая женщина ответила, что я просто очередная из настырных мамаш и что Агате нужно побольше времени проводить в песочнице.
— Какие глупости, — вклинилась в разговор Молли, — все дети должны к четырем годам спокойно читать. Всех своих я сама этому научила. Они учились по книге «Дик и Джейн», у которых там еще был пес Скот. Мои мальчики здорово все схватывали, за исключением, конечно, Ричарда. Он был слишком ленив. Знаете, Пандора, однажды я даже врезала ему книгой по голове, когда он опять неправильно прочитал слово. С его дубовой головой я только время теряла. Пришлось в конце концов подкупить его. Тогда он заработал просто великолепно.
— Вот вы всегда так с Ричардом, — вмешалась Нэн. — Надеюсь, у вас и сейчас много денег, потому что уж кто-кто, а Ричард умеет их мотать.
— Нэн! — рассердилась Молли. — Не надо говорить такие вульгарные вещи, дорогая. У Ричарда самая добрая душа из всех людей, что я встречала в своей жизни.
Делайла рассмеялась.
— Да бросьте вы, Молли. Он добр лишь тогда, когда деньги тратятся на него.
Пандора заинтересовалась этой последней деталью. Выйти замуж за мота будет интересной переменой после замужества со скупым Маркусом, который позволял
— Но ведь он и сам работает в «Бостон телеграф», — не сдавалась Молли.
— Пока работает, но это, вероятно, ненадолго. Еще он болтает о том, что будет скоро писать роман.
Пандора улыбнулась.
— А прочему бы и нет? Замечательно, если он вдруг станет писателем.
— Как говорится, свиньи не летают. — Нэн ухмыльнулась так, как это сделала бы жаба, только что проглотившая стрекозу. — У Ричарда же кругозор шестилетнего ребенка.
— У меня что?
Нэн вздрогнула.
— Нэн сказала, что ты никогда не напишешь романа, потому что у тебя кругозор шестилетнего ребенка, — тут же сообщила Молли.
Ричард шутливо взъерошил Нэн волосы.
— Наша дряхлая корова опять завидует, да, Нэн? Нарожала столько телят. А они все такие уродцы, кого ни возьми. И еще я, конечно же, напишу когда-нибудь мой роман и обязательно сделаю тебя, Нэн, одной из его героинь.
Нэн отбросила его руку.
— Ричард, ты когда-нибудь повзрослеешь?
— Никогда, — шутливо пообещал Ричард. — Этого никогда не случится. Мы с Пандорой собрались съездить в Серпентин. Там, в Кенсингтонских садах, есть статуя Питера Пэна. Вы читали «Питера Пэна», Пандора?
Пандора отрицательно покачала головой.
— Нет, я вообще мало читаю.
— Ну что же, пока мы здесь, я предлагаю вам активно пользоваться нашей библиотекой. Но прежде всего прочитайте «Питера Пэна». Это моя самая любимая книга.
С теннисного корта подошли мужчины. Из серебряных графинов разлили свежий чай. Беседа перешла на более конкретные вопросы: состояние коровьих копыт, обилие дождей, затрудняющих заготовку сена, последние ставки на матче местного чемпионата по крикету.
— А вы когда-нибудь были на матче по английскому крикету, Пандора?
Пандора вновь покачала головой. Она рада была, что темные очки скрывают выражение ее глаз.
— Пойдемте, старушка, — предложил Пандоре Ричард, — пойдемте прогуляемся, не будем мешать остальным продолжать их обычные сплетни.
Он поцеловал мать в голову. Пандоре приятно было видеть, как эти двое любят друг друга. В то же время ей было еще и завидно. Она поднялась и последовала за Ричардом вверх по лужайке к теннисному корту.
— Мне она нравится, знаешь? — сказала Молли, глядя прямо в глаза Нэн. — И пока она моя гостья, веди себя с ней вежливо.
Нижняя губа Нэн обиженно выпятилась, обнажив красные воспаленные десны.
— В ней есть что-то странное, Молли. Что-то мне в ней очень не нравится, я чую что-то плохое и обязательно найду его.
— А по-моему, она в порядке, — возразила Френсис. — Правда, немного простовата, как и все американцы. Но они в этом не виноваты. Мама говорит, все потому, что они молодая нация.