Платон и Дарья
Шрифт:
Углубившись в лес, охотники услышали характерные звуки. Их производили кабаны. Охотники приблизились к поляне, пустили вперед своих собак и, засев в засаду, стали терпеливо дожидаться животных. Собаки кинулись в глубину леса. По настойчивому лаю, охотники поняли, что собаки обнаружили зверя. Обойдя диких свиней с наветренной стороны, они погнали лесных животных прямо на охотников. Однако кабаны, что-то почувствовав, остановились на самом краю поляны. Они подняли кверху тупые носы и, насторожив уши, стали усиленно нюхать воздух. По лесу разнесся разноголосый лай собак. Лесные животные как по команде бросились бежать в глубь леса, чтобы покинуть опасное место.
Низкое солнце склонилось за стройные сосны. Охота закончилась. Казаки, закинув тяжелые туши на сани, направили коней к заброшенной избушке лесника. Вдруг недалеко от места предполагаемого ночлега Селенин услышал короткий рев.
– Это медведь ревет, – тихо промолвил Селенин.
– Тебе видней, ты же старый охотник.
– Смотрите – попадетесь медведю, – шутливо предупредил Семен Перелыгин.
– Вот охотники – медведя испугались! – притворно изумился Шутемов.
– А если добудем медведя, как делить будем шкуру?
– Пока медведь не убит, нечего и шкуру делить, – отмахнулся атаман. – По утру пойдем охотиться, а пока заночуем в старой избушке.
Уже в серых сумерках охотники добрались до места назначения. Избушка, сложенная из толстых бревен по самые окна, утонула в земле. Кое-как раскрыв дверь, они сложили внутри свои вещи и занялись кто чем. Одни казаки взялись разделывать тяжелую тушу дикой свиньи, другие натаскали дров из сухостоя и задали корма коням.
Вскоре между двумя соснами загорелся яркий костер. Легкий ветер, раздувая пламя, не давал затухнуть костру. Иногда он постреливал угольками и распространял пахучий смолистый дымок. Горячий воздух исказил очертания деревьев. Они шевелились как живые. Когда угли нагорели, на жаркий огонь повесили небольшие куски мяса и котел с водой. Кипяток, бурно кипя, стучал металлической крышкой. Запеченное на огне мясо и чай на духмяных травах получились превосходными.
Ужинали в теплой избушке, срубленной на века из добротных толстых бревен при зажженной лампе. Она часто мигала от духоты и копоти. Треснутое стекло покрылось тонким слоем сажи. Все разговоры на время прекратились. Лишь иногда кто-нибудь произносил шутливые фразы. Когда ужин закончился, полились охотничьи истории. С кем что случилось, и кто что видел. А рассказывать было, о чем. Охота для казаков была не только забавой, но и опасным занятием.
– Однажды мы с Платоном пошли охотиться на кабанов. Засели в засаду и стали ждать, когда собаки выгонят диких свиней. Через некоторое время из кустов на поляну выскочил кабан – повествовал Семен Перелыгин – я выстрелил да промазал. Следом за ним выскочила целая стая диких свиней, а у меня ружье не заряжено.
– Эх, горе-охотник – целое стадо упустил.
– Самому обидно было!
– Как-то осенью мы с Никитиным отправились охотиться на косуль, – подхватил охотничьи байки Селенин. – Они выскочили на нас неожиданно. Никитин вскочил, встал во весь рост, выстрелил и смазал. Одна из косуль с ходу налетела на него, сбила с ног и начала топтать копытами. Если бы я не застрелил ее, то она втоптала бы его в землю. Я его спас от верной смерти.
– Да всяких опасностей на охоте случается, – раздумчиво проговорил Шутемов. – Почти каждый охотник в хуторе имеет ранения от охоты.
И хотя рассказывались
– Я, наверное, продам свое ружье, – вдруг сказал Семен.
– Да ты что, Семен, Платон вернется – охотиться будет.
– У него душа не лежит к охоте.
– Без охоты не прожить. Человек с древних времен охотится.
– А где у тебя сейчас находится сын, Семен?
– Ранили, лежит в госпитале, – ответил Перелыгин.
– Вернется – женим на Дарье Чернавиной.
– Да Платон жених хоть куда.
– Да и Дарья тоже ничего!
– Будут любоваться всю жизнь друг на друга.
– Только бы война закончилась, – раздумчиво проговорил Семен.
– Закончиться, не будет же она продолжаться вечно.
Надвинулась глухая уральская ночь. В лесу наступила удивительная тишина и спокойствие. Около избушки красными огнями переливались угли. На мглистом небе зачернелись пики безжизненных елок. На небе одна за другой загорелись яркие звезды. На чистое безоблачное небо взошла луна. От луны и от искрящегося воздуха стало совсем светло. Но все же на небе было намного светлее, чем на земле.
Подложив дров в печку, казаки, не раздеваясь, разлеглись на широком топчане. Голоса стали стихать, реплики зазвучали все реже и реже. Вскоре разговоры и вовсе прекратились. Кто-то из казаков попробовал завести новый разговор, но ему уже никто не ответил. Дружный храп известил, что охотники уснули.
Ясная ночь прошла скоротечно. Перед рассветом на небе появилась светлая полоска утренней зари. После этого звезды быстро померкли, и темнота ушла на запад. Затем на востоке взошло негреющее солнце, и по всему горизонту распространился свет. Ворвавшийся в маленькое оконце любопытный, солнечный лучик, известил охотников о том, что уже наступило утро. Казаки поднялись, раздули огонь и, закусив вчерашним мясом, отправились в лес. Злой ветер как бешеный кидался на деревья, трепал охотников, коней, но через час он успокоился, и в лесу наступила такая тишина, что охотники даже услышали, как под лапой осторожного зверя хрустнула ветка. Кони, тревожно всхрапывая, заводили ушами и боязливо прижались друг к другу. С помощью собак охотники быстро нашли осторожного медведя.
Зверь вскочил из-под огромного корня поваленного дерева внезапно. Собаки сорвались с места и, подняв злобный лай, завертелись вокруг озверевшего животного. Рев медведя и лай собак слились в один шум. Зверь, стоя на задних лапах, отбивался от собак. Одна из собак попав под удар, дико завизжав, отлетела в сторону. Медведь, яростно рыча, подмял под себя другую собаку и мгновенно раздавил ее. Но вдруг медведь оставил собак в покое и кинулся в сторону охотников. Чернавин навскидку выстрелил. Пуля, пролетев сквозь зеленую хвою, воткнулась в медведя. Грянул второй выстрел Селенина. Он, всколыхнув воздух, смел на своем пути зеленые иголки. Собаки дружно накинулись на раненого зверя. Возле деревца испуганно заплясали привязанные кони.
– Не стреляйте собак зацепите!
Смертельно раненый медведь, яростно взревев, собрал последние силы и уже мертвым обрушился на Семена. Казаки мгновенно подскочили к Перелыгину и с большим трудом стащили с него тяжелого зверя. Собаки не успокоившись, бросились терзать огромную тушу медведя. Клочья бурой шерсти разлетелись в разные стороны.
Селенин отогнал собак. Семен тяжело встал на ноги.
– Он же мог меня задрать.
– А ты не задирайся на тех, кто сильнее тебя.
Казаки рассмеялись над шуткой, но Перелыгину было совсем не до смеха.