Платит проигравший
Шрифт:
— Кто хозяин?
— Сейчас не это важно. Есть оптовики, которые платят больше, чем ты, и берут все, а не часть. С ними риска меньше. Голова у тебя есть, сам бы мог сообразить.
Блэк положил револьвер на колени, достал из резной шкатулки длинную сигару, откусил кончик и выплюнул на ковер. Закурив, он выпустил кольцо дыма и вновь уставился на меня.
— Почему я должен тебе верить?
— Не должен. Ты мне ничего не должен, я тебе ничего не должен. Не делай из себя значительную фигуру, Блэк. Мне плевать на тебя, как и многим другим. Меня не интересует твое "я". Если хочешь, недельку
Он кивнул мне на плетеное кресло, стоящее по другую сторону стола. Я прошел к нему и сел.
— Твои условия?
Я не мог сказать ему правду, он мой враг, но я должен был сыграть в открытую, причем так, чтобы он мне поверил.
— Пять тысяч. Мелочь для тебя. Две сейчас, три после того, как найду поставщика. Возможно, мне понадобятся твои люди. Я не в песочнице играюсь.
— О'кей. Это действительно мелочи. Хотя это тебе нужно, парень. Но я могу закрыть глаза на твои уловки, если, конечно, ты принесешь мне пользу. Каковы планы?
– левой рукой он пригладил волосы на виске так бережно, словно прикасался к бесценному сокровищу.
— Начнем с одного оптовика. Сейчас он в городе и ждет товар. Возможно, уже получил его. Если нет, все равно выжидать не следует. Тебе необходимо убрать конкурентов и дать понять хозяину, что он имеет дело не с уличным шалопаем, а с человеком, который может монопольно реализовать товар, без чужаков.
— Я не знаю общего объема. Рискованно и дорого.
— Не так уж много. Ты или осилишь или ничего не получишь.
Блэк встал и вышел в соседнюю комнату. У него имелось одно достоинство — он не выглядел предсказуемым. От этого типа можно всего ожидать. Мне это не нравилось. Вернулся он через пару минут и бросил на стол пачку стодолларовых купюр.
— Твой аванс. Развязывай язык.
— В районе Сан-Марето обосновался некто Мейкоп. Двадцатая миля по 424 магистрали. Серьезный парень, берет столько, что товара хватает на потребителя в Чикаго. У него двое своих ребят и банда Факира из местных. На сегодня с тебя хватит.
— На двадцатой миле, кроме фермы, ничего нет.
— Значит, там и ищи. И не забывай, Чикаго город серьезный не только в кино. Там выращивают крепких парней.
— Мейкоп связан с Феркенсом?
— Нет. Феркенс о нем не знает. Мейкоп имеет дело только с хозяином. И не рассчитывай, что он тебе все выложит на тарелочке. С ним есть только один вариант, других не вижу.
— Я разберусь.
— Разбирайся. Я буду позванивать тебе. Посади одного из своих ребят на телефон и, когда позвоню, пусть выполняет мои указания без расспросов. Всякое может случиться.
— Валяй, проныра.
— Так я и назовусь. Пусть ждет звонка от «проныры».
Блэк вырвал листок из блокнота и, записав на нем номер телефона, передал мне. Я запомнил его, порвал бумажку и бросил в пепельницу.
— Память всегда надежней бумаги.
Я сгреб деньги со стола и сунул в карман.
— Не всегда, — усмехнулся Блэк.
— Так это же не бумага, а дензнаки. Неважно, из чего они сделаны, важно, что их сила не имеет равных.
Своих провожатых я встретил в дверях, они напоминали две колонны, не хватало только навеса. Им очень хотелось выглядеть значительными и важными.
— Ну,
Двери лифта раздвинулись, и из кабины вышел еще один знакомый. Скоро я стану здесь своим человеком. С ненавистью, любопытством и растерянностью на меня смотрел Мопс. Я узнал его сразу. Огромная нашлепка из пластыря, скрывавшая его нос, напоминала о нашей вчерашней встрече.
— Никогда не встречайте гостей в штыки, мальчики. Надеюсь, многие из вас уже поняли бессмысленность такого поведения.
Я вошел в кабину и ждал. Никто, не пожелал сопровождать меня до выхода. Я не обиделся.
4
Гараж торговой фирмы «Дейнер и К» находился за Окмондским мостом на набережной. Машину я оставил у ворот и зашел на территорию автопарка. Надо сказать, я не ожидал увидеть здесь такого количества грузовиков. Они стояли под открытым небом в четыре колонны, и в каждой насчитывалось не меньше сотни машин. Они выглядели, как родные братья, и все были такие, как описал саксофонист. В глубине территории находились мастерские и двухэтажное административное здание. Никто не знает о шоферах больше, чем механики. При финансовой поддержке Блэка я мог рассчитывать па успех переговоров с любым представителем обслуживающего персонала с учетом его заработка.
Когда я вошел под крышу огромного гаража, то обнаружил там, в отличие от мертвой уличной стоянки, достаточно бурную жизнь. Ребята п комбинезонах возились с полуразобранными грузовиками, создавая невыносимый шум, грохот стоял, как в кузнечном цеху. Я догнал мальчишку, который вез телегу с железяками, и спросил у него, где мне найти Гил-гута Стейна, он пожал плечами и направил меня к диспетчеру. Диспетчера я нашел на первом этаже административного корпуса. Миловидная девушка с волосами а-ля Лана Тернер. Она так усердно их вытравливала, что превратила себя в альбиноса, хотя в остальном оставались привлекательной зверюшкой с десятком веснушек на вздернутом носике.
— Простите, милое созданье, вы не поможете мне разыскать одного из ваших водителей?
Она удивленно взглянула на меня. После пячи секунд молчания, в течение которых я гадал, как далеко она меня пошлет, девушка улыбнулась. На душе стало легче.
— Кого вы ищете? — спросила она мелодичным голоском.
— Гилгута Стейна.
— Номер его машины?
— К сожалению, не знаю. Мы старые приятели. Я издалека, здесь проездом. Все, что мне известно, это место его работы.
— Минуточку, я посмотрю.
Девушка выдвинула огромный ящик из шкафа, занимающего всю стену от пола до потолка, и стала копаться в карточках. Тем временем я закурил и подошел к окну. Конечно, светиться здесь — не лучший способ розыска, но я слишком мало знаю об этом типе. Наверняка ему передадут, что им интересовались. Вряд ли такая новость вызовет в нем панику, но насторожит непременно.
— Вот. Нашла.
Девушка выудила из ящика картонку с помятыми углами и пробежала по ней глазами.
— В карточке нет его адреса. Грузовик его собственный и маршруты здесь не указаны. Вряд ли я смогу вам помочь.