Плата за предательство
Шрифт:
– А ты был безумно рад, не так ли?
Он так серьезно на меня посмотрел, и я вдруг поняла, что своими улыбками Рустам скрывал какую-то правду так же, как я скрывала за сарказмом свой ужас.
– Знаешь, я был очень удивлен, когда ты смогла не поддаться моей силе. А еще ты в тот день выглядела очень странно.
Я устало бреду по дорожке к дому, и он понимает, что, зайдя внутрь, мы уже не сможем сказать друг другу то, что могли на улице.
– Я сожалею, что выдал Кристофу твое расположение. Это было поспешно…
Почему? Какое тебе
– А я рада, что так случилось. Я только сейчас начала осознавать то, что знала уже давно. Кристоф – мой и только мой, я никому его не отдам. Но это обоюдное чувство, поэтому я теперь принадлежу только Кристофу.
– Легко принадлежать тому, кто держит в руках почти весь мир.
Я улыбаюсь, но он не может этого видеть, поскольку я нахожусь к нему спиной.
– Да, это очень легко, - и захожу внутрь, так и не понимая, чем мои слова могли его задеть.
А самое странное то, что даже будучи довольно опытной во многом земном, я продолжала не замечать очевидных вещей. Я была рождена в другом мире и по-прежнему окутана старыми обыкновениями, которые не позволяли мне увидеть правду. А лучше б я ее не знала никогда…
Глава седьмая
– Кристоф, он для нас опасен!
– Чем именно!? Я, конечно, тебе верю, но сама подумай, зачем одному из сильнейших вампиров нашего государства собственной персоной выходить на охоту, а потом преследовать неизвестную девушку. Я сам уже очень давно не выходил на охоту, и то только когда хотелось развеяться.
– А может он тоже «хотел розвеяться»?
– фыркнула я.
– Диана, я знаю его много лет, почти столетие, и хотя иногда мы соперничаем за власть, Рустам остается частью моего мира.
Кристоф, желая меня успокоить, нежно ко мне прикасается, укутывая в объятия. В его руках, будто пойманная птица, я затихаю. Дальше мой голос будет едва слышным и очень тихим.
– Я чувствую приближение опасности, Кристоф. Он погубит наше счастье, ели ты мне не поверишь.
Но именно этот момент открывает мне правду – он не поверит, по красней мере в столь важном вопросе, когда мое слово против слова одного из наиболее уважаемых вампиров страны. Я понимаю, что надо что-то делать, но не имею никакого представления, что именно. В тот момент… но в будущем…
В один из солнечных летних дней ко мне прибежит Наташа, необыкновенно красивая и очень счастливая. Ее глаза будут сиять, а руки нервно сжимать сумочку.
– Диан, я влюбилась!
Странно слышать подобное признание от тридцатитрехлетней замужней женщины, у которой подрастает пятилетний сын, и странно видеть во взгляде этой самой женщины блеск, который бывает не то чтобы в молодости, скорее в ранней юности.
– В кого?!
– Ну…
Она почти кружиться вокруг дивана, ко всему пытаясь прикоснуться рукой, будто делает это впервые. Я не могу сказать, что была безгранично рада ее новому знакомству, но ведь все знали, что в семье у Наташи некоторые проблемы, которые она никак не могла решить.
– Ну ладно, - говорю, откладывая журнал и беря с подноса чашечку кофе, только-только принесенную служанкой, - рассказывай. Кто он, где работает, может ли содержать семью и есть ли у него такое намерение? Как выглядит… в общем, все говори.
Наташа оборачивается, скользя на одной ноге. Боже, а ведь когда-то меня считали безрассудной, а ее – образцом добродетели. Но все правильно, я знаю, она заслуживает счастья.
– Он богат, если ты об этом. И еще очень красив… такие мягкие волосы, - женщина шевелит рукой, будто вспоминая ощущения, - высокий, с маленьким шрамом на руке, а еще у него небольшая щетина, которую на первый взгляд можно принять за невнимательность к себе.
Кофе, вот-вот готовое согреть мое тело, пролилось на землю. Но Наташа этого не замечает, поскольку и дальше кружиться комнатой, будто пьяная… от счастья.
Шрам на руке – почти незаметный, если не наткнуться вблизи – а также щетина.
Рустам… не может быть. Зачем? Для чего?
– А… ну… что он говорит, как объясняет свою любовь?
– Что значит «как объясняет»? Ах, Диана, он так мил. Представляешь, однажды я спросила, как он представляет нашу дальнейшую жизнь, а он ответил: «Сильных любить легко», и просил всем, кто меня будет о чем-то спрашивать, говорить эту фразу.
Действительно, хорошо придумано… он сказал ей то же, что я когда-то ему. А самое страшное то, что, видя Наташу, я понимаю, что не смогу ее переубедить, ведь как объяснить, что ее возлюбленный – опасен.
Ты должна что-нибудь придумать, должна, на кону жизнь твоей сестры, - шепчет любимый в моменты страха голос. Я не долго думаю о том, что мне делать, я уже знаю выход. И этот выход до сих пор спрятан от Кристофа… ведь он отобрал духи, с помощью которых можно спрятать свой запах, но забыл о маленькой пробирке, которую я когда-то вложила в потайной карман, и он их не нашел… и до сих пор не знает.
Не знает Кристоф… и Рустам тоже.
– Борись за свое счастье, - шепчу очень тихо, но Наташка услышала мои слова. Она вмиг стала очень серьезной, будто почувствовав в моем голосе что-то важное.
– Да, я буду, - отвечает рассеянно, но не менее серьезно.
Вот и хорошо, а я буду бороться за свое благополучие.
И самое обидное то, что в тот момент мне даже было наплевать на Наташу. Я думала только о том, как сохранить свое хрупкое счастье от человека со столь непонятными мотивами. Я понимала, что Наталию он любить не может… тогда зачем?