Плата за красоту
Шрифт:
Зато в семь часов вечера Игорь настойчиво позвонил в дверь Ирочки Борисовны. И, как только она открыла, он, едва переступив порог, поцеловал ее в губы.
– За что так смачно? – шутливо спросила она, принимая букет хризантем.
– Эта помада. Я от нее балдею, – подстроился под ее тон Игорь, снимая куртку.
Но Иру было трудно обмануть. Игорь ведь не зря как-то заметил, что они тонко улавливают душевное состояние друг друга. Шут его знает, как у них это получалось, но получалось, это факт.
– У тебя
– Ну… как сказать… – многозначительно протянул Игорь, устраиваясь на облюбованном им диване.
– Так и скажи.
И пришлось Игорю рассказывать все в деталях, стараясь не выглядеть при этом ловеласом, коллекционирующим разбивающиеся сердца.
– Выходит, мы насчет Алисы ошибались?
Это было первое, что спросила Ирина после того, как он все выложил и замолчал.
– Выходит, что так.
– Знаешь, а я рада этому. – Ира уткнулась носом ему в шею. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из моих девчат оказался замешанным в эти передряги.
Игорь обнял Ирину, прижал к себе. Тепло, по-домашнему, словно сотни раз это делал. Ирина поудобнее устроилась в его объятиях.
– Но Галя… Галя-то какова? Говоришь, постриглась, как я? – вспомнила она чуть спустя.
– Завтра сама в этом убедишься, – заметил Игорь, прежде чем признаться. – Знаешь, эта девица сегодня изрядно мне крови попортила. Но, к счастью, я вовремя вспомнил любимую фразу отца, что в любой, даже самой плохой ситуации всегда можно отыскать что-то хорошее.
– Да что ты? – чуть иронично удивилась Ирина.
– Точно! – Игорь не удержался и чмокнул ее в макушку. – И я нашел сразу два положительных момента среди этого хаоса. Во-первых, нам с тобой теперь доподлинно известно, чьих это рук дело. Точнее сказать, дела. Во-вторых, Галя хоть и чик-чирикнутая девица, но умница. Этого у нее не отнимешь. А умные люди умеют вовремя признавать свои неудачи. В общем, перебесится, – бодро закончил Игорь свой небольшой монолог.
– Может, и так, – задумчиво отозвалась Ирина. – Только я бы на твоем месте не расслаблялась. Судя по твоему рассказу, Крошкина убеждена, что ты – истинная любовь всей ее жизни. А за такую любовь люди борются до последнего.
– Брось, Ириш, самое плохое, что могло случиться, уже случилось, так что давай сменим тему.
– Боюсь, не получится.
– Хорошо, – сдался Игорь, заметив, с какой серьезностью она отнеслась к этой истории. – Ради твоего спокойствия завтра же поговорю с Дмитрием Дмитриевичем. В конце концов, он у нас дипломированный психолог, знаток человеческих душ, вот пусть и разбирается в этом фатальном влечении. Кстати, не помнишь, Майклу Дугласу удалось с этим справиться? – поинтересовался он, вспомнив голливудский триллер с похожим названием и сюжетом.
– Не совсем.
– Ну, всему есть предел, даже женской одержимости! –
11
И все же, вспомнив утром о своем обещании посоветоваться со школьным психологом, которого все ребята звали то мозговедом, то мозгоправом, Игорь отправился на его поиски. На лестнице его перехватила секретарша Ниночка, милое, улыбчивое дитя. Правда, в эту минуту на ее лице была написана сильная озабоченность.
– Игорь Вячеславович, вас Федор Степанович к себе вызывает.
– Что, прямо сейчас?
– Да.
Пришлось идти в кабинет директора. Игорь был в отличном настроении. Вчерашний вечер с Ириной они провели почти по-семейному, совмещая приятное с полезным. «Нет, что-то в супружеской жизни все же есть, видно, прав мой друг Савочкин. Может, и мне пора к этому берегу прибиваться и собственных детишек воспитывать, а не чужих?» – с этой мыслью, все еще улыбаясь, Игорь Вячеславович распахнул дверь директорского кабинета.
– Вызывали, Федор Степанович? – автоматически поинтересовался он с порога, но тут увидел, что директор в кабинете не один.
Напротив него в кресле с сурово сжатыми губами сидела Дондурей, в углу, отвернувшись от всех, притулилась… Галя Крошкина. Она смотрела в окно, где, сталкиваясь и кружась в безумном танце, порхали мохнатые снежинки. Даже не обернулась на звук его голоса.
«А она-то что здесь делает? – шевельнулась тревожная мысль в голове Игоря, но на этом же оборвалась, потому что директор пригласил его войти и закрыть за собой дверь. И Лапушка, как ни силился, так и не смог уловить в его нейтральной интонации, откуда ветер дует.
Некоторую ясность внесла Дондурей:
– Присаживайтесь, Игорь Вячеславович, в ногах правды нет.
Игорь сел на свободный стул.
Так… Значит, сейчас, судя по всему, они начнут искать правду. Вопрос – какую? Он взглянул на директора. Тот молчал. Игорь перевел взгляд на Дондурей. Те, кому приходилось работать в школе, знают, что контакт с учителями – прерогатива завуча, директор исполняет роль администратора и третейского судьи. Выдержав паузу, Дондурей приступила к своим непосредственным обязанностям.
– Игорь Вячеславович, скажите, Галя Крошкина вчера после уроков приходила к вам в спортзал, чтобы показать статью о вашем пейнтболе? – Последние два слова Раиса Андреевна выплюнула, как ругательство.
– Да, приходила, – ответил Игорь.
В глазах Дондурей, как ему показалось, промелькнуло злорадное торжество, как будто она уличила его в чем-то неприличном.
– Не могли бы вы поподробнее рассказать нам об этом визите? – елейным голосом продолжила завуч.
Игорь пожал плечами, как бы говоря: ну если возникла такая необходимость, то, пожалуйста, я готов.