Плата Харону
Шрифт:
— Да, конечно, — кивнул банкир, — но я должен заранее предупредить, что еду туда. Кроме меня и Кузнецова, никто не имеет права въезжать во внутренний двор банка. Через этот дворик обычно привозят и увозят наличные деньги.
— Звоните, — предложил Дронго, — мне не особенно удобно сидеть на полу даже такой роскошной машины.
Банкир усмехнулся и достал телефон. Через двадцать минут они подъехали к банку, и массивные тяжелые ворота медленно открылись. Двое охранников недоверчиво вглядывались в подъехавшую машину. На таком автомобиле Блумберг в банк еще не
Банкир опустил стекло, и узнавшие его охранники поспешили расступиться, пропуская автомобиль.
Машина въехала во двор, и двери закрылись. Дронго тяжело поднялся на сиденье, потянулся.
— Вы должны платить мне надбавку за вредность, — пошутил, выходя из автомобиля.
Увидев незнакомца, охранники нахмурились, но появившийся следом Блумберг развеял их сомнения.
— Со мной, — заявил он, пропуская Дронго вперед. Когда вошли в здание, Дронго спросил:
— Куда мы направляемся?
— В мой кабинет, — удивился банкир.
— Нет, — возразил Дронго, — разговаривать будем в коридоре. У вас есть место, где вы обычно не бываете?
Блумберг озабоченно взглянул на него и кивнул головой. Они прошли в конец коридора, где стоял массивный кожаный диван.
— В этой стороне находится наш плановый отдел, — банкир показал на соседние двери, — обычно я сюда не спускаюсь. Можем поговорить здесь.
— Это гораздо удобнее, чем на полу вашего автомобиля, — заметил Дронго, удобно устраиваясь на диване.
Блумберг сел рядом.
— Давайте еще раз пройдем по вашему списку, — предложил Дронго. — Скажите, кому пришла в голову такая нетривиальная идея с вашим убийством?
— Мне самому, — усмехнулся Блумберг, доставая расческу. И хотя волос на голове было не так много, он старательно расчесал редкие светлые пряди.
— Но вы с кем-то советовались?
— Да. С женой, конечно. Она поначалу даже не хотела думать об этом, но я ее убедил. Мне все равно не дадут спокойно работать в этом банке, а мое дальнейшее пребывание на этой должности только ухудшит показатели. И вообще, мне давно пора уезжать из этой страны. Я ничего не потеряю в любом случае. Все свои дела завершил, мне нужно только спокойно отсюда уехать.
— С кем еще вы советовались по этому вопросу?
— Больше ни с кем. Но Кузнецов знает, что в скором времени должен будет меня заменить.
— Где работает брат вашей жены?
— Он руководит службой безопасности банка.
— Вашего?
— Конечно. Кому еще я могу доверить столь важное дело.
— Он знает о вашем решении?
— Пока нет. Но, может быть, догадывается. Он в любом случае должен все узнать. Ему нужно будет вывозить из страны свою сестру.
— У вас есть документы, чтобы спокойно уехать из России?
— Конечно. Все давно готово. Мне просто нужно эффектно исчезнуть, чтобы никто не догадался о моем бегстве. Иначе меня найдут в любой точке мира. Наша планета не столь велика, как о ней иногда думают, и здесь не так много мест, где можно было бы спрятаться.
— Но вам все равно придется нелегко. Некоторое время нужно будет пожить вне дома, — напомнил Дронго, —
— Понимаю, — кивнул банкир, — поэтому я и обратился за помощью к такому специалисту, как вы.
— В момент вашей «смерти» рядом с вами должны быть два человека.
Предположим, это будут брат вашей жены и Семен Григорьевич. Это может быть логичным. Хотя нет, лучше чтобы вместо водителя рядом был ваш охранник Игорь.
Так выглядит убедительнее, — вслух размышлял Дронго. — В случае покушения именно они в первую очередь должны вас прикрывать. А Семен Григорьевич понадобится для того, чтобы потом незаметно отвезти вас. Нужно будет еще продумать все вопросы. И зачем только вы придумали такой сложный способ ухода с работы. Ну, это я так, к слову. Значит, шесть человек, число дьявола, — задумчиво сказал Дронго, — хотя нет. Вместе с нами уже восемь. Это очень много, Сергей Леонидович. Слишком много даже для того, чтобы спокойно умереть. И плюс еще «убийца».
— Какой убийца? — нервно спросил Блумберг. — Зачем нам убийца?
— Чтобы все выглядело по-настоящему, иначе как вы собираетесь умереть? — уточнил Дронго. Банкир поежился.
— Я не думал, что вы решите сделать все на таком серьезном уровне. Мне хотелось бы просто исчезнуть и чтобы все думали, что я погиб. Скажем, утонул или просто исчез.
— Так не бывает, — возразил Дронго, — вы слишком известный человек, чтобы так просто исчезнуть. Пока вас не убьют по-настоящему и пока не увидят ваш труп, никто не поверит в ваше исчезновение. Это будет еще хуже. Начнут искать и все время будут держать под наблюдением вашу семью. Нет, так не получится. Давайте умирать «по-настоящему».
Блумберг снова достал расческу. Подумал немного и сунул ее обратно в карман.
— И кого вы предлагаете на роль моего убийцы? — хмуро спросил он.
— Важно не кого. Важно, кто сумеет сделать все за убийцу и потом исчезнуть. Нужен кто-то из ваших близких людей. И нужна снайперская винтовка с оптическим прицелом, которую я буду доставать по своим каналам, иначе вы можете сорвать всю операцию.
— Вы хотите, чтобы в меня стреляли по-настоящему? — испугался банкир.
— Нет, конечно. Вы наденете специальный жилет, и в момент выстрелов все увидят, как пули разрывают ваше тело. Можете не беспокоиться, в киноподобные вещи отработаны неплохо.
— Надеюсь, — кивнул Блумберг, — иначе будет крайне неприятно, если в меня попадут настоящие пули и действительно разорвут мне тело.
. — Желательно, чтобы это случилось на вашей даче в присутствии достаточно большого количества людей. Мне нужно будет побывать там и все проверить самому. Убийца выстрелит в вас два раза и, бросив винтовку, сбежит, как обычно бывает в таких случаях. Вы получите два ранения, причем такие убедительные, чтобы все их видели. Я даже думаю, что рядом с вами можно поставить какую-нибудь экзальтированную дамочку, которая грохнется в обморок, когда ваша кровь брызнет ей в лицо.