Пластит

Тополь Эдуард Владимирович

И Зара оглянулась по сторонам. Да, она всех, всех тут взорвет! Вот только нужно исправить неполадку с пластитом…

Зара вышла из метро и пошла в «Атриум».

В лаборатории ФСБ офицеры технической спецслужбы подбирали на экранах компьютера детали лица – брови, нос, губы и т. п., – отдаленно напоминающие облик Зары, и спрашивали у муэдзина:

– Итак, блондинка. Волосы длинные? Короткие? Лицо круглое? Овальное?

Рядом сидели два художника и цветными карандашами на листах ватмана тоже

со слов муэдзина рисовали женский портрет…

* * *

А Климов тем временем гнал в своей машине в Марьину Рощу, где опера его РУБОПа под командованием майора Юртаева накрыли на чердаке, в голубятне, склад оружия и взрывчатки.

Но это оказался ложный след и не чеченская, а тольяттинская ОПГ…

Оставив оперов составлять протокол и прочие формальности по арестам членов ОПГ и изъятию вещдоков, Юртаев и Климов заехали в ближайший «Макдоналдс». Стоя за круглым столиком, ели гамбургеры и обменивались информацией и мужским опытом.

– Никакой независимости нет и быть не может, – уверенно говорил Юртаев. – Ни у Белоруссии, ни у Украины, ни даже у вас, русских. Вот мы с тобой гамбургеры едим…

– Вредные, – вставил с усмешкой Климов.

– Вот именно. И перед нами, чеченцами, простой выбор – или мы цивилизуемся вместе с Россией и вместе боремся с гамбургерами, или деградируем в арабский халифат, под власть айятолл.

– У тебя сколько детей? – спросил Климов.

– Пять. А почему спрашиваешь?

– Все мальчики?

– А то ж! Война уже сколько лет, надо восполнять потери.

– Я не об этом.

– А о чем?

– Все пацаны у тебя. Секрет знаешь?

– Знаю.

– Ну?

– А тебе зачем?

– Хочу сыновей.

– Сколько?

– Я жене, когда сватался, обещал: если родит пять сынов, в сорок лет буду генералом. Но звезды на погонах от меня зависят, а…

– Тоже от тебя, – сказал Юртаев.

– То есть?

– У нас в Чечне аксакалы говорили: чтобы мальчика сделать, снаряд должен быть абсолютно свежим!

– Не понял.

– Хорошо, поясняю. Дети от чего рождаются? Мужской снаряд проникает в женскую цель, и они сражаются: если мужской снаряд свежий и сильный – рождается мальчик. Если нет – девочка. Поэтому детей нужно делать на трезвую голову, на чистый желудок и не залежалыми снарядами, а со второго захода – самыми свежими. Дошло?

– И ты это на практике проверил?

– Осечки не было, – заверил Юртаев.

– Ну-ну… Сегодня проверю…

Зрители густым потоком выходили из Большого театра, среди них – Катя с отцом.

Отец купил ей мороженое, а Катя увидела карету с разукрашенной лошадью и кучером в красивой форме – в таких каретах теперь возят туристов по Москве.

У Кати загорелись глаза, она умоляюще посмотрела на отца, и они вдвоем сели в карету. Кучер спросил:

– Маршрут большой или малый?

– Большой! – щедро сказал Катин отец.

В

«Атриуме» Зара эскалатором поднялась на второй этаж, зашла в женский туалет. Там висела табличка: «Пользование туалетом – 10 р.». Тут же за столиком у входа дежурная собирала деньги, слушала по радио шутки Петросяна и отрывала от рулона туалетную бумагу.

Зара отдала ей десять рублей, получила бумагу и заперлась в кабинке. Здесь она сняла свой «лифчик» – курточку и ранец, распаковала их и увидела, что не горит индикатор блока взрывателя. Осторожно, как учили ее на уроках по ВВ в лагере, Зара вскрыла самодельный блок. Так и есть: от дождя окислились клеммы и «закипела» промокшая электробатарейка – вокруг плюсового контакта желтая пена щелочной гадости. А кроме того – что это за еще один крохотный детонатор? О Аллах, такой ей тоже показывали на занятиях по ВВ. И вообще такой детонатор каждый чеченский пацан знает – часть любого старого мобильника, которая работает как приемник сигнала, соединяется со взрывателем, закладывается в любую мину или снаряд и дистанционно срабатывает от мобильного телефона.

Так вот почему ее сопровождал Ахмед – боялся, что она струсит и в нужный момент не сможет нажать на кнопку. Зря беспокоился. Она сможет, и еще как!

Но трогать этот детонатор нельзя – мало ли что может случиться? А вдруг рванет прямо здесь, в туалете?

Зара шумно спустила воду в унитаз, облачилась в свой «лифчик» и вышла из туалета.

На площади у метро «Курская-радиальная» уличные торговки продавали цветы и фрукты, а в палатках и киосках продавалось все, что угодно, – от канцтоваров и женского нижнего белья до мобильных телефонов.

Кто-то из клиентов местного сапожника нервно топтался у дверцы с надписью «БУДУ ЧЕРЕС 15 МИНУТ», поглядывал на часы, потом в досаде дернул дверную ручку и изумленно застыл на месте: дверь открылась, за ней ничком лежал труп старика сапожника.

– Милиция! – закричал клиент. И объяснил подошедшим ментам: – Я ему туфли отдавал, набойки сделать. Жду, жду…

В «Атриуме», в офисе службы безопасности молодой конопатый дежурный, сдавая смену, докладывал сменщику:

– За время моего дежурства никаких происшествий или ЧП. Только карманная кража по мелочи: у одного кавказца пацаны сперли кошелек и мобильник.

– В журнал записал? – спросил сменщик.

– А то ж! Вот…

Сменщик прочел запись в журнале: «10.17 утра, кража на эскалаторе. Пострадавший Кадыров Ахмед Насирович, 1972 года рождения, паспорт номер 78 94 678545, выдан ОВД г. Махачкала, код подразделения 432–982, дата выдачи 06.12.2002. Похищены паспорт, деньги и мобильный телефон. Похитители – четверо несовершеннолетних, задержаны и переданы в 37-е отделение ГУВД вместе с похищенными деньгами и телефоном. Паспорт пострадавшего найден в мусорной урне и возвращен владельцу».