Плащ для Красной Шапочки
Шрифт:
– Я всегда мечтал, чтобы ты оказалась именно такой. В точности… – проговорил принц.
И тут же в лицо ударил порыв ветра, а в глазах вспыхнул болезненно яркий свет.
– Ты, сумасшедшая!
Аня моргнула и осознала, что стоит у дороги, в одном шаге от затормозившей машины, фары которой светят в лицо, причиняя глазам боль.
– Ты пьяная? Обдолбанная? – водитель, пожилой полный мужчина, распахнув дверь, наполовину высунулся из салона. – Вали отсюда, мне неприятности не
– Извините, – пробормотала девушка и поспешно вернулась на тротуар.
Ну вот, она опять неосознанно делает что-то странное. Взглянув на мобильник, Аня присвистнула. Было уже поздно, со времени тренировки прошло два с половиной часа. Даже удивительно, что отец не звонил. Она открыла журнал вызовов и нашла вызов из дома… принятый вызов. Выходит, она говорила с отцом, хотя совершенно этого не помнит. Интересно, что она ему сказала?..
– …И совершенно незачем приплетать сюда твою мать, – отрезал отец. – Она никогда не вела себя так, как ты.
– А ты ее еще помнишь? – поинтересовалась девушка ехидно, но видя, как исказилось от боли лицо отца, шагнула к нему и прижалась щекой к его плечу. – Пап, ну прости, прости, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть. Сама не знаю, что на меня нашло.
Отец обнял ее, успокаивающе, как в детстве, погладил по волосам.
– Ну не надо, моя принцесса!.. Ты же знаешь, что я тебя люблю и очень за тебя беспокоюсь.
На глаза сами собой навернулись слезы. Вот теперь, даже не рядом с Принцем, а именно сейчас она почувствовала себя по-настоящему защищенной. Если бы только вернуть прошлые времена, когда у них с отцом не было друг от друга тайн, она бы все-все ему рассказала, и он обязательно бы помог, придумал что-нибудь.
– Пап, а ты не знаешь, мама когда-нибудь вела себя… странно? – задала она мучительный вопрос.
– С чего это ты взяла? – отец нахмурился. – Ты же знаешь, что твоя мама была замечательным, очень открытым человеком. Она много смеялась, вокруг нее всегда собирались друзья…
Отец запнулся, и Аня прекрасно поняла, почему. У нее самой друзей было немного – так, пара подруг в школе, но и с ними общение в последнее время свелось фактически на нет. С той самой поры, как в доме появилась Маша, Ане стало трудно общаться с подругами, словно ей на язык наложили печать. Она боялась заговорить о самом болезненном, она боялась, что ее станут жалеть… она постоянно чего-то боялась. Даже звонки школьных подруг раздавались все реже и реже, каждый погрузился в новую жизнь, появились новые друзья. Только Аня за целый год так и не сблизилась ни с кем в университете.
– А почему она любила то красное платье? Это связано… с чем-то особенным? – слегка изменила тему девушка.
Отец явно удивился.
– С чего ты вспомнила о платье? Оно очень шло твоей маме… Она казалась в нем ожившим пламенем, невозможно было не любоваться… –
Мама не посвятила его в свою тайну, возможно, она сама хотела забыть о том, сказочном мире. Но откуда же и вправду взялось то красное платье? Лучше расспросить об этом бабушку, уж она точно должна что-нибудь знать.
– Пап, а давай все будет по-прежнему? Ты и вправду меня любишь? Как раньше? – Аня заглянула в глаза отца.
– Дурочка, – он поцеловал ее в макушку. – Как ты только могла подумать, будто я тебя не люблю? Конечно, люблю. Знаешь, как я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.
– Мы? – Аня чуть отодвинулась.
– Ну да, мы трое.
– Ах трое… – она вывернулась из-под руки отца. – Я не уверена, что готова к этому предложению.
– Анечка, – отец смотрел на нее с болью. – Но почему ты все портишь?
– Я порчу? – она попятилась. – Это ты портишь, ты уже все испортил!
На пороге комнаты появилась мачеха.
– Аня, ну наконец ты. Отец очень волновался. Голодная? Я приготовила твой любимый суп-пюре, – сказала она медовым голосом.
Ну конечно, под медом лучше всего и прятать яд, а в памяти тут же всплыла версия, что именно мачеха может быть в сговоре с кем-то и пытаться свести падчерицу с ума… или просто ее убить. Что, если мачеха, как и мама, тоже из сказки? Ведь где есть добро, там обязательно существует и зло.
– Спасибо, конечно поем, – взглянув на отца, заверила Аня.
Если мачеха злодейка, лучше попробовать сменить тактику и сделать вид, будто ничего не подозревает.
Отец с недоумением и пробуждающейся надеждой посмотрел на дочь. Ну вот еще одно доказательство, как легко его провести. Он уже готов верить, что в их семье, как он называет этот новообразованный гадюшник, что-то наладится.
Аня отправилась на кухню и демонстративно загремела кастрюлей и тарелками. Но суп есть, разумеется, не стала. Ни орешков, ни чипсов в кармане не обнаружилось, но девушка точно помнила, что их покупала. Значит, съела, сама того не заметив, следовательно, она сытая, несмотря на то, что от запаха супа в животе противно заурчало.
Нужно проявлять твердость. В конце концов, на нее надеется все королевство. Ради этого стоит поголодать. А пока что лучше пойти к себе и попытаться отыскать хоть что-то на Стаса. Если в соцсетях не обнаружится его следов, это будет подозрительно само по себе. Скажем так, это станет вполне убедительным доказательством, что этот тип не из нашего мира.
Конь осторожно взял с его ладони кусок сахара, обжигая горячим дыханием, и захрумкал угощением.
– Молодец, Агат, – Охотник потрепал животное по холке. – Ты не против, если мы с тобой немного прогуляемся?
Конец ознакомительного фрагмента.