Планеты
Шрифт:
– Чем? Утонуть вслед за ними? – Джанулория понимал, что трайд, бросившись за империтой, обрек себя на верную смерть в бурных водах, но они были бессильны что-либо сделать.
Понурившись, они сидели в пещере. Юл-Кан с тоской смотрел, как несутся бешеные потоки, унесшие его только-только обретенного вновь друга и храбрую Шалкай – дочь вождя.
Эвиро лежала у его ног и, словно, чувствуя горе хозяина, тихо поскуливала. Истан спал, свернувшись калачиком под боком матери.
Офицеры молчали, но и без слов было ясно, что творилось в их душах. Потеря трайда и империты стала самым страшным
– Проклятый ливень! – в сердцах воскликнул Тасури. – Как некстати он начался! Почему он унес не меня?
Джанулория грустно взглянул на констата, сказал:
– Хоть ты и отличный пловец, но сразиться с такими потоками даже тебе не под силу, – он вспомнил бледное лицо трайда, пытающегося скрыть от них свою слабость, и вздохнул.
До середины ночи больше никто не проронил ни слова. Ливень не прекращался, своим неумолчным ревом навевающий еще большую тоску и уныние. Офицеры легли, но уснуть не могли. Юл-Кан так и сидел возле входа, не шевелясь, словно закаменевшее изваяние, всем своим видом выражая безысходное горе. Спать он не ложился. Что происходило сейчас в его душе для офицеров оставалось тайной.
Ночь, после тысячелетнего ожидания, подходила к концу. Ливень прекратился, оставив после себя море воды и гнетущее чувство грусти.
– Думаешь, марганы уцелели? – спросил Тасури т, ахьянца, очнувшись от дремоты.
– Они живучие, – отозвался тот как-то равнодушно.
– А где Юл-Кан? – вдруг подскочил имберианец, оглядывая пещеру.
Ихлака не было, как и лонгов.
– Ушел на поиски, – уверенно заявил энод-арон, не сомневаясь. – Что ж, идем за ним. Может, он и прав.
Ноги скользили по мокрым камням, но все же они спустились довольно быстро. Всюду грязная мутная вода, на которую даже констат смотрел с легким отвращением. Наверху – те же тяжелые низкие тучи, до которых, казалось, можно было дотянуться руками. Ни лучика света, ни проблесков неба, лишь густой, давящий сумрак, в котором трудно двигаться, дышать, думать. Подавленное настроение офицеров и вовсе упало. Шли молча, мрачно всматриваясь в безрадостную местность.
Джанулория размышлял, что спали они всего ничего, значит, ихлак не мог уйти далеко. Но прошли уже прилично, а Юл-Кана все не видно. Не раз пытались связаться с Марионом по данкару, но трайд молчал, и они совсем сникли.
Вскоре зоркий Джанулория углядел-таки ихлака. Тот был на одной из гребней горы и словно прятался от кого-то среди глыб камней и что-то высматривал. Добравшись до него, т, ахьяней заявил:
– С друзьями так не поступают, Юл-Кан! Ты мог бы сказать нам… – но он не договорил, потому что ихлак прошептал:
– Т-с-с! Смотрите!
Офицеры осторожно высунулись из-за каменистой гряды и обмерли: внизу стояли шаттлы! Это были самые обыкновенные грузовые шаттлы из темного металла, с пиратскими эмблемами и знаками. Крепко упираясь в землю под толщей воды, они производили грозное впечатление. Вокруг – ни души.
Боясь шевельнуться, затаив дыхание, они наблюдали, напряженно думая, что делать.
Через некоторое
– Что будем делать? – шепотом спросил Тасури.
– Они воруют священные алиманы! – глаза ихлака полыхнули огнем гнева и ненависти. – Их нужно остановить!
– Должно быть внутри их много, – задумался Джанулория. – И они наверняка хорошо вооружены, а нас всего трое, не считая Эвиро.
– Что думать? Мы столько прошли и пережили, чтобы найти этих мерзавцев, а сейчас, когда они у нас под носом, неужели мы подожмем хвост и сбежим? – удивился нерешительности т, ахьянца Тасури. – Трайд бы, не задумываясь, бросился в это крысиное гнездо.
– Если вы не пойдете туда, я иду один, – заявил Юл-Кан, не в силах усидеть от переполнявших его гневных чувств. – Клянусь Ихлакитом, я разорву этих шарклов голыми руками!
Джанулория слабо улыбнулся:
– Что ж, друзья, момент истины настал. И пусть нас всего трое, но на нашей стороне правда и весь Ихлакит. Отомстим же за Эрадорха и Шалкай!
И они бесшумными незаметными тенями двинулись к пещере.
– Осторожно! – шепнул ихлак, и офицеры затаились за камнями. Мимо тихо проплыл тант, возвращающийся в пещеру за новой порцией кристаллов.
Когда он скрылся в ее темном зеве, снова продолжили свой опасный путь. Теперь густой сумрак был им только на руку, и вскоре они уже быстрыми призраками юркнули в лоно зловещей пещеры, вжавшись в стены. Спокойно. Тихо побежали дальше, углубляясь в царство гор, держа наготове оружие.
Юл-Кан, идя впереди, сообщал, не слышно ли пиратов или приближающихся тантов, благодаря чему они вполне открыто и быстро продвигались, не боясь быть застигнутыми врасплох.
Судя по всему, пираты были абсолютно уверенны в своей безопасности и безнаказанности. Конечно, ведь марганы – эти ужасные кровожадные убийцы – сейчас являются главной проблемой, как аборигенов, так и офицеров КС, если они вздумают сунуться на Камарлен. И им и в голову не придет заглянуть в горы Ялтхари.
Через какое-то время им послышались приглушенные голоса, звуки возни, громкие шаги, стук и жужжание. Пещера впереди расширялась, образуя просторную каменную залу, откуда лился мягкий успокаивающий свет.
Крадучись, они подобрались поближе и затаились за высокими глыбами камней.
– Шевелитесь! – рычал один грубый, с хрипотцой голос на контарта. – Кому говорят, шевелитесь, безрукие лентяи! Мы здесь торчим уже целую вечность! За то время пока вы здесь нагружаете один тант, я успел бы облететь тысячу раз всю Вселенную!
– Ты бы сам попробовал попилить эти чертовы камни, Эрго! – отозвался другой голос. – Мы пашем, как проклятые, сутки напролет, а ты только и знаешь орать!
– Заткнись, Хаас! Без меня вы здесь раскиснете, как гнилое молоко! Вам платят за вашу работу, мне-за мою, так что лучше закрой рот и шевели руками, иначе я вас всех отправлю прямо в пасть марганам! Это всем ясно?
– Полегче, Эрго! – вмешался еще один голос. – Не строй из себя самого умного. Хаас прав, мы пашем, как волы, а ты только треплешь языком, но почему-то тебе платят больше, чем нам.