Планеты
Шрифт:
Он так забавно напевал, щуря хитрые глаза, что Дели не удержалась и расхохоталась.
– Спойте еще, энод-арон! – хлопая в ладоши, горячо просила империта. – Ну, спойте, пожалуйста!
– Я не могу вам отказать, – склонив голову, говорил тот, и, картинно вытянув руку, пропел: – Давным-давно, среди пустых планет, пустых, как сердце темной ночи, бродил один, бродил там тот, чье имя нам – запрет…
– Кто там бродил, Джанулория? – спросил неожиданно вышедший из-за камней Марион. В руке он держал свою куртку, завязанную
– Я же говорю, бродил там тот, чье имя нам – запрет, – в тон ему ответил энод-арон.
Трайд опустился на землю, скрестив ноги, начал развязывать куртку.
– Ну, раз запрет, так тому и быть! Песни песнями, а кушать хочется всегда, – с этими словами он развернул узелок, внутри которого оказались округлые темно-коричневые плоды, покрытые короткими щетинками, а также крупные ягоды пронзительно-желтого цвета и несколько пучков мясистой красноватой травы.
– Что это? – Дели с интересом рассматривала добычу трайда.
– Это еда, – просто ответил тот. – Сейчас мы бросим эти плоды в огонь, и вы оближете пальчики, – с этими словами он действительно бросил их в костер.
– Я вижу, вы совсем не устали, империта, – сказал Марион, шевеля плоды палочкой.
– Совсем нисколько, – весело отозвалась та.
– Завтра будет труднее.
– Ну и что? – засмеялась Дели.
– Пожалуйста, тише, империта. И выбросьте эти цветы.
– Почему еще?
– Может заболеть голова, резь в глазах, головокружение, галлюцинации, потеря ориентации, в особо тяжелых случаях может наступить полный паралич или отравление. Камарленцы делают из них яд для арбалетных стрел.
Дели изумленно посмотрела на цветы, пробормотала:
– А на вид такие красивые и безобидные. Хотела подарить их энод-арону за пение, – и с сожалением швырнула их подальше.
Трайд выкатил почерневшие плоды из огня, взял один и, ловко очистив от кожуры, надкусил. Другой попробовала Дели.
–Вкусно! – изумилась девушка. – Никогда не пробовала ничего подобного!
Скромно поужинав, начали устраиваться на ночлег. Офицеры долго еще вполголоса разговаривали. Дели долго крутилась, никак не могла пристроиться на жесткой земле и, в конце концов, пожаловалась:
– Земля, как кость, и эти дурацкие камни колются, как иголки.
– К сожалению, мы не захватили с собой перину, империта, – насмешливо отозвался трайд.
– Очень остроумно! – огрызнулась девушка. – Вам, конечно, привычно спать на камнях с вашей задубевшей кожей, а я не могу, когда в спину упираются всякие выступы, и по телу бегают противные букашки.
Офицеры дружно засмеялись, наперекор своим же словам не шуметь, и Дели окончательно обиделась.
– Империта, – снова заговорил трайд, – если вы уж не можете спать, то, может, вы первая подежурите у костра? Если что случится, сразу же будите нас или громко кричите. Я знаю, вы это умеете делать очень хорошо.
Дели
– У вас, трайд, очень длинный гадливый язык.
– Разве? Почему же он гадливый?
– Потому что с него соскакивают одни гадости.
– Отродясь не говорил гадости. Вы что-то путаете, империта.
– Это вы путаете, с кем говорите – или с империтой или со своими офицерами. Но, по-моему, вы не видите особой разницы.
– Я стараюсь относиться ко всем одинаково – будь то империта или простой курсант, и не собираюсь унижать одного и целовать ноги другому.
– А со мной вы ведете себя так, что мне хочется убить вас.
Глаза Мариона блеснули.
– Уж не вашим ли мечом, империта?
– При чем здесь мой меч? – угрожающе поинтересовалась Дели, моментально вспыхнув.
– Я ничего не имею против него, – довольно миролюбиво и чуть насмешливо заявил тот. – Только мне любопытно, неужели мы строили космические корабли и изобретали сложнейшее оружие, чтобы, в конце концов, вооружиться мечом.
Девушка положила руку на рукоять, словно собираясь обнажить лезвие, и, посмотрев в упор на офицера, сказала:
– Наши предки тоже воевали мечами и топорами, в этом нет ничего плохого. Иногда полезно вспомнить прошлое. Помните, что стало с галактикой Лейзе? Вот именно! Доигрались своим же супероружием и сожгли сами себя. А меч-это надежно.
– Не дурите, империта, меч вам ни к чему. Вы же не умеете им пользоваться, только себя покалечите.
– Вот еще! Мне его подарил Мира-Лор, значит, он теперь мой. А научиться драться мечом может любой дурак. Велика премудрость – махать острой железякой!
Марион неодобрительно посмотрел на нее:
– Научиться владеть мечом так же трудно, как и любым другим, гораздо более тонким и сложным оружием. Например, энергохлыстом, – он взглянул на серебристую рукоятку хлыста на ее поясе. – Надеюсь, вы умеете обращаться с ним?
– Вы шутите? – Обиделась уязвленная девушка. – Мне не было и четырнадцати лет, когда я прошла курсы боевой подготовки при КС Деллафии.
– Ну, тогда вы должны знать, как облупленный не только энергохлыст, но и любое другое оружие, – хохотнул Марион. – Курсы при КС – серьезная штука!
Дели подозрительно взглянула на него:
– Вы что, не верите, что я прошла эти курсы, трайд?
– Что вы, империта! – Округлил глаза тот. – Конечно, я вам верю! Еще бы! В дни моей юности, я и мечтать не смел о подобных курсах. Говорят, что сдать выпускные экзамены с первого раза не смог даже сам Онсин КС Деллафии Ригель! Я уже не говорю о других! Что же касается меня, то я едва набрал пропускные баллы и считался самым отсталым бойцом. Я до сих пор удивляюсь, как мне удалось вообще стать офицером. Удача!