Планета X
Шрифт:
— Ну и? — снова спросила она, потому что Тиг все еще не ответил ей.
Он тяжело вздохнул и его взгляд снова пробежался по ее телу.
— Выходи, Криса, — пробурчал он, наконец, тряся одеялом, чтобы привлечь ее внимание. — Темнеет, и мне надо разжечь огонь.
Чувствуя себя странно оттого, что смогла отстоять свою точку зрения, Криса выбралась на берег и позволила ему обернуть одеяло вокруг её плеч. Она повернулась к нему спиной, чтобы вытереться и одеться.
Криса пальцами пыталась расчесать свои влажные волосы.
— Тебе не следовало
— Но я сделала это, — ответила Криса в его собственной уклончивой манере. Она вспомнила об их поцелуе в ту ночь, когда Тиг все еще был закован в цепях. Если она закроет глаза, то сможет снова почувствовать его дикий вкус, который оставался на её губах после того лёгкого касания. Одной из девочек живущей в их общежитии, Мези Энгелтон, как-то прислали посылкой со Старой Земли упаковку конфет. У них был сладкий, острый, ни с чем несравнимый вкус, «Синамон», так они назывались, вспомнила Криса. Вот таким и был вкус поцелуя Тига — дикий, сладкий, и сильный.
— Разве мы не должны разжечь огонь, — спросила она, наконец, повернувшись к нему лицом.
Глаза Тига сверкнули серебром прежде, чем снова стали черными.
— Тебе следует следить за собой, малышка. — предупреждающе прорычал он. — Здесь не так много того, что я могу с собой взять.
Он развернулся и пошел прочь, ожидая, что Криса последует за ним. Она помогла Тигу собрать сухие синие палочки и немного хвороста. Как он смог справиться в этом мире прошлой ночью один, пока она была без сознания, позаботиться о ней и разжечь огонь? Наверное, снова закинул меня как мешок на плечо и продолжил идти, — подумала она.
Его огромная физическая выносливость поражала ее — он мог продолжать идти и идти и идти, казалось, ему совсем не нужен отдых. Это было присуще всей его расе фералов или только ему? Криса никогда не встречала кого-либо с большей силой и решимостью выжить. Но что если, с небольшой дрожью подумала Криса, эти качества нужны, чтобы выжить в рабстве и в тюрьме?
Она все еще не понимала, почему поступила так у реки. Воспоминание о тех серебристых глазах на ее обнаженном теле заставляли ее гореть и чувствовать себя неуверенно. Не думай об этом, — строго приказала она себе, что сделано, то сделано, да, но лучше бы этого не повторять.
Здесь не так много, что я могу с собой взять, сказал Тиг. Воспоминаний о жаре, который излучали его глаза и большое тело, когда он это говорил, было достаточно, чтобы Криса снова задрожала, несмотря на то, что пыталась выкинуть этот инцидент из своей головы.
Криса кинула свою последнюю охапку хвороста на растущую синюю кучу, а затем увидела то, что заставило ее сначала хихикнуть, а потом внезапно громко рассмеяться. Кучки розового, фиолетового и нежно-голубого хвороста, были так аккуратно рассортированы, они даже были связаны ленточками и одинаково согнуты, что больше бы походило на сухую цветочную композицию, сделанной на уроке Мадам Петрот.
Мадам Петрот была
— Что смешного? — Тиг опустил свою последнюю большую охапку дров и хвороста возле нее и вопросительно уставился на Крису.
— Ничего, — сказала она, все еще немного улыбаясь. — Я просто подумала о месте, откуда я пришла, и что все из «Дикой Розы» подумали бы, если бы увидели меня сейчас. Мне просто кажется странным, находится тут с тобой.
— Вместо того, чтобы вернуться на Прайм, к месту к которому ты принадлежишь, и готовиться выйти замуж за своего царя и господина? — закончил он за нее насмешливо и начал разжигать костер.
«По крайней мере, его чувство юмора вернулось», — подумала Криса. Она была рада, что напряжение между ними немного спало, хотя она могла обойтись без поддразниваний Тига о лорде Рэдиссоне и жизни, которая ждала ее на Линекс Прайм.
— Нет, — произнесла она так легко, как только могла. — Я об этом вообще не думала. Просто здесь все кажется таким странным и другим, таким непохожим на то, чему меня учили в «Дикой Розе» и все же… — она замолчала на мгновение, уставившись на языки пламени лижущих кучу дров.
— И все же, — мягко подсказал Тиг.
Криса посмотрела на него и удивилась, увидев искренний интерес на его лице. День сменялся сумерками, и его вторые веки открылись, показывая светящиеся серебряные глаза, сейчас их сияние было мягче, чем когда Тиг жадно осматривал ее тело, и казались каким-то образом, более открытыми.
— И все же, — медленно произнесла Криса. — Это почти как, если бы вся моя жизнь до этого момента была… я не знаю… будто была сном. Словно я никогда и не жила до этого. Наверное, это звучит безумно.
— Нет, — сказал Тиг, но не уточнил, что имел в виду, говоря это. Сейчас он даже не издевался над ней, поэтому Криса увидела в случившемся огромный шаг вперед. Тиг начал рыться в своей сумке и кинул ей тюбик питательной пасты, она поймала его и села на одеяло, которое постелила возле костра. Тиг сел напротив нее и они в полной тишине ели безвкусную пасту.
— Раньше я открывала замки общежития и выходила в ночную «Дикую Розу», — мечтательно сказала Криса, смотря на потрескивающий огонь. — Я не шла в какое-то конкретное место, потому что мне некуда было идти, просто блуждала в лунном свете. Это было то единственное время, когда я чувствовала себя свободной, но на самом деле это было не так. И никогда не будет, пока не вытащу чип из шеи.