Планета сокровищ
Шрифт:
– Кэбот. С Пальма.
Я, кажется, выкрутился! Выиграл! Не трудно догадаться об этом, глядя, как парни по соседству опасливо сдвинулись в сторону. Да и зубастик теперь смотрел растерянно.
Нашу беседу прервало открытие продажи морозника. Я даже не сомневался, кто первым его купит. Я, конечно. Сейчас для меня главное - правильно совершить покупку. Нельзя показывать, что здесь я новичок. Впрочем, идентификатором мне уже пришлось пользоваться, когда в Оганте покупал одежду.
Я протянул пластинку продавцу, тот совершил считывание, а потом мне только осталось, что подтвердить покупку, прислонив идентификатор к глазу. Трудно подделать отпечаток
А вот и вожделенный морозник! Удивленные возгласы стоявших первыми в очереди парней не дали мне сразу полакомиться. Чего это они? А, увидели появившуюся цветовую отметку на пластинке. Да, синий цвет, означавший, что на моем счету лежит более тысячи фартимов. Куда всем остальным до меня! Я это понял, когда сдвинулся чуть в сторону, наслаждаясь искристым вкусом морозника и рассматривая загорающиеся цвета на пластинках идентификаторов парней, когда те подтверждали покупки. Самым богатым оказался зубастик, зеленый цвет на его приборе говорил, что у него на счету от ста до тысячи фартимов. А вот у остальных идентификаторы при их проверке расцвечивались в оранжевые (от десяти до ста фартимов), красные (от одного до десяти) цвета, а у некоторых и вовсе позорно чернели. Пусто на счету! Такие владельцы расплачивались за покупку наличными деньгами, а идентификатором лишь подтверждали право на морозник.
После знакомых мне парней к продавцу потянулись остальные, кстати, в первых рядах среди них затесался и Ремми. Когда это он успел? Первые пятеро, купив морозник, уплетать его не начинали, а с угрюмым видом отходили в сторону. Я догадался, в чем дело, в Оганте такое то же было. А Ремми замешкался.
– Ты чего?
– бросил ему зубастик.
– У меня нет денег, - ответил парень, опустив голову.
– Нарываешься?
Неудачливого покупателя отодвинули в сторону другие желающие купить морозник. А зубастик и трое парней сразу же потеряли интерес к очереди, небрежно направившись за угол соседнего дома. Пятеро ребят, держа в руках покупки, понуро отправились за ними следом. Чуть в отдалении шел Ремми. На него было жалко смотреть. Почему он не сказал зубастику, что деньги у него отобрали подручники главаря?
Мне, видевшее похожее в Оганте, все было ясно. Попробуй скажи правду - парням ничего не будет, разве что придется фартим отдать зубастику, а вот Ремми потом достанется от парней. Еще как достанется. И забранный зубастиком у парней фартим придется отдавать. Хорошо еще, что один, а то и три фартима могут назначить - каждому по одному. Такие на нашей планете порядки. Это еще ничего, на других почище будет.
Морозник я уже проглотил, теперь блаженствовал, поглядывая с интересом по сторонам. Первый выход в город сделал, был на грани провала, но все закончилось удачно. Чувство самосохранения взывало к тому, что на сегодня приключений на одно мое место достаточно, пора домой возвращаться. Но что-то меня не пускало, как бы говоря, что нужно закрепить создавшийся образ крутого зубастика. А раз так, то надо свернуть за угол соседнего дома. Боязно, конечно, но надо.
Я успел вовремя - пятеро парней уже уходили, лишившись порций морозника, с зубастиком и тремя его подручниками оставался лишь Ремми. Весь скукоженный какой-то. Зубастик смотрит зло, парни ухмыляются. Значит, их не сдал.
Мое появление остановило предстоящую расправу. Да, не позавидуешь Ремми. Не скажет - сейчас побьют, скажешь - потом достанется, причем, сильнее. Эти трое специально больнее будут бить - чтобы понимал, что для его шкуры выгоднее сейчас промолчать. Знаю я эти расклады. И парня
– Чего тебе?
– несколько неуверенно спросил меня зубастик.
– Фартим хочу свой забрать.
– Какой фартим?
– удивился зубастик.
– Мой. Был его, - я кивнул на Ремми, - а оказался у этих, - мотнул головой на парней.
– Полтора часа назад они у него забрали.
– Вот как?
– хищно прищурился зубастик, недобро посмотрев на своих подручников.
– Мы... это... Каспар...
– Вот как?
– вновь повторил зубастик, а потом повернулся ко мне.
– Фартим не твой. Был этого лозера, забрали мои парни, значит, он мой. А с них я еще спрошу!
– Нет, мой, - я был абсолютно спокоен.
– Да?
– Да. На моей территории дело было.
– Как так?
– Каспар явно не понимал.
– На моей. Рядом с моим домом.
– Не в самом же доме?
– уточнил зубастик.
– А с каких пор улица стала твоей?
– Два дня.
– Что два дня?
– Два дня часть улицы моя. Как только приехал. Фартим сюда. Ну!
Я повернулся к подручникам зубастика и повысил голос, совсем чуть-чуть, но это сработало. Парни не знали, как им поступить. Задергались. А как иначе? Меж двух огней оказались. На Каспара поглядывают, а тот, кажется, сдался. Со мной уже не спорит. Один из парней деньгу протягивает - точно, фартим. Я слегка улыбаюсь - одними губами, но спохватившись, демонстрирую широкую улыбку, от которой, как я вижу, парней бросает в дрожь. А я еще боялся беззубый рот показывать!
– Свободен, - киваю головой Ремми.
Парень стоит сам не свой. После моей команды он вздрагивает и поспешно удаляется. Я же смотрю на пять морозников в руках парней. Одного съеденного мне мало. Я еще хочу! Забрать внаглую? Не рано ли зарываюсь? Еще четверть часа назад я и вовсе хотел отсюда драпать, когда увидел зубастика. Настоящего, а не фальшивого, как я. Стоит ли давить дальше? Не зря, наверное, у Каспара красная ленточка? Значит, кого-то в своей жизни порезал. Но Фаргон, сын моего прежнего хозяина, тоже красовался с такой ленточкой. А ведь трусоват. Знаю, было дело.
Раздумывать долго нельзя - я решил не наглеть. Пока не наглеть. Протягиваю Каспару фартим. Тот непонимающе его берет. Есть! Для меня сейчас главное - чтобы он деньгу взял. Обратно теперь не повернешь. Нет, можно и повернуть, но не с зубастиком, каким я предстаю перед парнями. Кстати, смешно: зубастик... без зубов. Будь на месте Каспара кто-то покруче, тот бы мог и посмеяться над таким каламбурчиком. Но этот не решился или, что вернее, даже не допер до этого. А мне и хорошо!
– Я заплатил за морозник, - объясняю Каспару свои действия.
Тот немного дергается и слишком поспешно отдает своим подручникам приказ. Все трое несогласованно протягивают мне пять морозников. Я ухмыляюсь и беру один из них. Наглеть не хочу. Тем более Каспар видит глупость ситуации, которую он допустил. И кажется... краснеет. Или это мне показалось?
– Джимми, - протягиваю ему руку. Пора знакомиться.
– Каспар, - отвечает он и тут же добавляет:
– Джимми? Почему не Джим?
Ошибся я чуток, назвав себя Джимми, а не Джимом, как положено обращаться к уважаемым людям. А я должен заставить себя уважать. Но вот оплошал. А все потому, что в долговиках полжизни пробыл, и там меня только Джимкой кликали, а Джимми называла меня матушка.