Планета приключений
Шрифт:
Баойиан вывел свои грузовые повозки в степь, где и произошел обмен товарами. Грузчики и возницы изо всех сил старались потерять как можно меньше времени.
За час до захода солнца все было закончено, и пассажирам предложили собраться во дворе. Рейт, Трез, Анахо и Цветок Ката вышли вместе, и подошли к каравану. Священниц нигде не было видно. Вдруг возникла толчея. Сильные руки обхватили Рейта. Он почувствовал, что к нему прижался кто-то мягкотелый. Рейт начал сопротивляться, и оба упали на землю. Великая Мать вцепилась в него крепкими руками. Она так сдавила Рейту горло,
В вещах Рейта рылся илант. Трез без признаков жизни лежал на земле, а Анахо ожесточенно отбивался от двух других илантов. Великая Мать попыталась схватить Рейта за ноги, но, увернувшись, он ринулся на роющегося в его багаже иланта. Тот сразу выхватил нож, но Рейт нанес ему сильный удар в подбородок. Илант рухнул на землю. Рейт прыгнул на спину следующему, нападавшему на Анахо, и Анахо обработал его своим ножом. Третьего иланта Рейт схватил за руку и бросил через плечо. Дирдир-человек выхватил меч и воткнул его в желтую глотку противника.
Трез, покачиваясь, встал и поднял голову. Великая Мать спряталась в своей повозке. Рейт кипел от гнева. Никогда в жизни он не был так зол. Он взял свои вещи и отправился к караванщику.
— На меня напали, — бушевал он. — Ты должен был это видеть! Священницы затащили девушку из Ката в свой дом и держат ее там как пленницу.
— Да, именно это я и видел, — ответил Баойиан.
— Так как же теперь быть с твоим авторитетом? Я думал, что ты не допускаешь насилия. Караванщик склонил голову.
— Это произошло не непосредственно в караване, а в степи, — сказал он. — Мне кажется, что священницы лишь вернули себе свою собственность. Так что у тебя нет никаких причин жаловаться.
— Что? — вскипел Рейт. — Значит ты можешь допустить, чтобы невинная личность была принесена в жертву на этом идиотском ритуале?
— А что же мне остается? — спросил Баойиан — Я же не степная полиция! Да и не хочу быть ею.
Рейт еще раз бросил на него презрительный взгляд и ринулся к дому священниц. Баойиан крикнул ему вслед.
— Должен тебя предупредить! Если ты нарушишь мир в караване...
Рейт остановился. Эти слова лишили Рейта его дара речи. Лишь по прошествии нескольких минут он смог прорычать:
— Значит гнусные дела тебя не касаются?
— Гнусные? На Чае это слово ничего не значит. Что-то либо случается, либо не случается. Если кто-то совершает гнусность, то он недолго проживет. Могу ли я теперь проводить тебя в твое купе? Я хочу убраться отсюда до того момента, как вернутся зеленые кеши. А у меня остался один единственный разведчик.
Глава 5
Рейту, Трезу и Анахо выделили купе в повозке с бараком, обстановка которого состояла из шкафчика и гамака. За четыре повозки перед ними ехали священницы. Всю ночь напролет у них не зажигался свет.
Рейт размышлял о возможностях
Незадолго до восхода солнца караван остановился. Все путешественники поспешили к повозке-буфету, где каждый получил большой кусок пирога с мясом и кружку пива. Над степью висели лохмотья тумана. Негромкие звуки каравана только подчеркивали неизмеримую ширь и тишину. Здесь не было многоцветия: небо было сланцево-серое, а степь серо-коричневая, как водянистое молоко тумана.
Священниц видно не было, как и Цветка Ката. Рейт отыскал караванщика.
— Сколько нам еще ехать до семинарии? Когда мы туда прибудем?
Старик прожевал свой пирог и поразмыслил.
— Сегодня мы разобьем лагерь у Слугакх Кнолля, завтра на станции Задно и на следующее утро мы будем у развилки на Фазм. Священницы все время меня торопят. Они боятся, что прибудут на ритуал слишком поздно.
— А что это за ритуал? Что там происходит? Старик пожал плечами.
— Я могу лишь пересказать тебе слухи, которые до меня доходят. Священницы — это избранная группа мужененавистниц. Поэтому они ненавидят и женщин, красота которых привлекает мужчин. Кажется, этот ритуал предназначен для того, чтобы убить в девушке все эротические чувства. И еще я слышал, что во время ритуала священницы устраивают оргии.
— Значит, мне остается всего два с половиной дня, — пробормотал Рейт.
Караван шел курсом, параллельным горной цепи. Окружающая растительность была скудной, и Рейту представилась хорошая возможность исследовать в свой сканоскоп местность. Иногда он наблюдал притаившиеся в тени силуэты. Это были или фанги, или пнумы.
Но основное внимание он уделял повозке священниц. Днем в ней не было заметно никаких признаков жизни, а ночью — ни проблеска света. В нетерпении он иногда даже подбегал к повозке.
Анахо попытался его образумить.
— Почему тебя так волнует эта девушка? — спросил он. — На других рабов в этом караване ты даже не посмотрел. Везде живут и умирают люди. Кажется, что ты забыл о жертвах старых кешей и их забавах, о кочевниках-людоедах, которые выпасают в горах Кослована свои людские стада, о дирдирах и дирдир-людях, томящихся в подземельях синих кешей. Тебя привлекает лишь нафталинная пыль, одна единственная девушка, одна единственная судьба.
— Одному человеку не под силу сделать все, — с натянутой улыбкой отразил Рейт его натиск. — Но я начну это дело и, если смогу, спасу девушку от ритуала.
Трез тоже был против.
— А как же с космическим кораблем? Если ты свяжешься со священницами, они тебя убьют либо оскопят.
Рейт терпеливо все это выслушивал, кивал, но переубедить себя не дал.
В конце второго дня холмы стали более крутыми и каменистыми, и к вечеру караван прибыл в Задно. Это был маленький караван-сарай на краю скалы. Там добывали кристаллы и малахит. Баойиан выстроил повозки под скалами. Пушки снова были направлены в степь. Рейт прошелся мимо дома-повозки священниц и услышал слабые всхлипывания — будто кому-то снился страшный сон. Трез взял его за руку.