Планета приключений
Шрифт:
— И как велик приз? — поинтересовался Рейт.
— Человек, который продержится на ринге пять минут, получает сто секвинов. За каждую поломанную кость ему выплачивают еще по двадцать секвинов. Отвайле иногда за минуту зарабатывает по сто секвинов.
— А что будет, если противник вышвырнет Отвайле с ринга?
— За это приз не установлен. Такой исход считается невозможным. Но почему ты задал этот вопрос? Ты собираешься попробовать?
— Я — нет, — возразил Рейт. — Мне нужно триста секвинов. Предположим, что я в течение пяти минут останусь на
Кауш казался растерянным:
— У тебя есть другой план?
— Мои мысли все время возвращаются к гонкам угрей. Как хозяин может на расстоянии трех метров управлять одиннадцатью угрями, пока те плывут по закрытому каналу? Мне кажется, что это великолепный трюк.
— Это действительно так, — согласился Кауш. — Многие годы люди из Зсафатры ставят на кон свои секвины, предполагая, что здесь ничего подстроить нельзя.
— Может быть, угри меняют цвет, чтобы достичь нужного результата? Но это невыполнимо, невозможно. Может, хозяин стимулирует их телепатическим способом? Но я считаю это тоже невозможным.
— Я такой же хитрый, как и ты, — пожаловался Кауш.
Рейт еще раз вспомнил, какие действия проводил хозяин угрей.
— Он поднимает крышку чана. Внутренняя часть открыта, и можно видеть, что там делается: только вода, глубиной тридцать сантиметров. Угрей он сажает в середину, в колодец, и крышка закрывается. И все это еще до того, как игроки положат свои деньги на стол. И все-таки, кажется, что хозяин как-то управляет своими угрями.
Кауш цинично захихикал:
— Ты все еще надеешься, что сможешь выиграть в гонках угрей?
— Я бы с удовольствием осмотрел еще раз приспособления и оборудование.
Рейт встал.
— Сейчас? Но на сегодня гонки уже закончены.
— И все-таки, мы сегодня еще раз на все это посмотрим. Здесь всего пять минут пешком.
— Как хочешь.
Вокруг места проведения гонок угрей было пусто, лишь от расположенного вдалеке базара сюда пробивался слабый свет. После соревнований и дневной суеты стол, резервуар и канал казались особенно тихими.
Рейт показал на стену, окружавшую территорию.
— А что находится на другой стороне?
— Старый город, а еще дальше мавзолеи, в которых танги хоронят своих мертвецов, — не совсем подходящее место для ночной прогулки.
Рейт внимательно осмотрел бассейн, а также чан, крышка которого была на ночь заперта. Он обратился к Каушу:
— В котором часу начинаются гонки?
— Ровно в двенадцать часов дня.
— Завтра до обеда я с удовольствием все это тщательно исследую.
— Не возражаю, — пробормотал Кауш. Он сбоку посмотрел на Рейта. — У тебя есть предположения?
— Лишь подозрение. Если...
Рейт оглянулся, так как Зэп-210 схватила его за руку. Она показала пальцем.
— Там, сзади.
По огороженному забором участку двигались две фигуры в черных плащах и широкополых черных шляпах.
— Гжиндры, — прошептала Зэп-210.
Кауш нервно крикнул:
— Идемте
В гостинице Кауш отправился в свою комнату. Рейт проводил Зэп-210 до ее небольшой спальни. Она не хотела заходить внутрь.
— Что случилось? — спросил Рейт.
— Я боюсь.
— Чего?
— Гжиндры преследуют нас.
— Не обязательно. Это могли быть просто двое безобидных и мирных гжиндр.
— Но ведь, может быть, и нет.
— В любом случае они не смогут схватить тебя в твоей комнате.
Девушка все еще сомневалась.
— Ведь я же совсем рядом, — успокаивал ее Рейт. — Если тебя кто-либо обидит, кричи.
— А что, если они тебя убьют раньше?
— Об этом не нужно думать, — сказал Рейт. — Если я утром буду мертвым, то некому будет заплатить по счету.
Она надеялась получить больше утешений. Рейт погладил ее по мягким черным локонам.
— Спокойной ночи.
Он закрыл дверь и подождал, пока не услышал, как она задвинула засов. После этого он пошел в свою комнату и, несмотря на уверения Кауша, тщательно обследовал пол, стены и потолок. Почувствовав наконец себя в безопасности, он прикрутил лампу так, что в ней замерцал только слабый огонек. После этого Рейт с легким сердцем лег в свою постель.
Глава 8
Ночь прошла спокойно. Утром Рейт и Зэп-210 позавтракали в кафе на набережной. Небо было безоблачным. В мутном солнечном свете дома отбрасывали густые черные тени, отражающиеся на воде. Зэп-210 выглядела не так пессимистично, как обычно, и с интересом наблюдала за портовыми рабочими, уличными торговцами, матросами и другими экзотическими для нее личностями.
— Что ты теперь думаешь о Гхауне? — спросил ее Рейт.
Зэп-210 сразу же стала серьезной.
— Люди ведут себя здесь иначе, чем я представляла. Они не носятся в разные стороны. По всей видимости, они не становятся сумасшедшими от воздействия солнца и воздуха. Конечно, — она подбирала слова, — здесь можно часто наблюдать буйное поведение, но создается впечатление, что это никому не мешает. Я все время поражаюсь одежде девушек Они такие развязные, как будто хотят привлечь к себе внимание. И снова ни у кого не возникает возражений.
— Как раз наоборот, — уточнил Рейт.
— Я никогда не смогла бы вести себя таким образом, — чопорно заверила Зэп-210. — Ты только посмотри на девушку, которая идет в нашу сторону, — какая у нее походка! Зачем она это делает?
— Она так сложена. Кроме того, она хочет, чтобы мужчины ее замечали. Это именно то стремление, которое в тебе уничтожал Дико.
Зэп-210 возразила неожиданно горячо:
— Я больше не ем Дико. И тем не менее, не чувствую подобного стремления!
Рейт с улыбкой посмотрел на набережную. Девушка, на которую указывала Зэп-210, замедлила шаг, провела рукой по своему оранжевому поясу на талии, улыбнулась Рейту, с любопытством посмотрела на Зэп-210 и пошла дальше.