Планета под следствием

Маккефри Энн

Они еще не успели спуститься вниз, когда все местные кошки вдруг развернулись и поспешили в противоположном направлении.

— В чем?.. — начала Яна.

"Банни”, — раздался в ее мозгу ясный ответ.

— Это ты сказал, Нанук?

Кот смиренно взглянул на нее и негромко заворчал.

— Я не хочу, чтобы со мной было трудно общаться, Нанук. Кивни головой, если с Банни все в порядке и она едет сюда.

Нанук с торжественной серьезностью наклонил голову.

— Это такое облегчение... — Яна с благодарностью погладила великолепный мягкий мех. — Может быть,

однажды мы с тобой сможем вести достойную беседу, — прибавила она, набравшись смелости.

«Скоро».

— Ох!

В этот момент из-за края высокой стены, окружавшей гавань, показался Шон, и Яна бросилась к нему, торопливо рассказывая о том, какие вести оставил Джонни вместе с горючим, выгруженным во Фьорде. Несмотря на то что от Шона просто-таки разило рыбьим жиром и морской солью, было так хорошо ощущать его объятия, видеть его лицо, его улыбку — он был явно рад встрече с Яной... Потом Нанук, до того сидевший на ступенях и с достоинством ожидавший своей очереди, должно быть, решил заговорить с Шоном, который широко улыбнулся и потрепал уши кота-охотника.

— Банни и Диего направляются сюда; Тишь — единственная кошка, которая выжила в Проходе Мак-Ги — следует за ними по пятам. Нанук встречался с ней, чтобы успокоить и защитить ее в пути, но оставил ее и вернулся к нам, чтобы мы больше не волновались о детях. Он говорит, это поселение должно подойти Тишь. Ей нужно снова почувствовать себя в безопасности.

— И не ей одной. Когда они все должны прибыть? Что говорит Нанук? Я уже начала всерьез волноваться, Шон...

Шон пожал плечами:

— Может быть, к ночи... — Он крепче обнял Яну. — Не стоит тратить силы и идти им навстречу. Нанук говорит, что с ними все в порядке.

— Подожди, Шон, повтори-ка — что значит “единственная кошка, которая выжила в Проходе Мак-Ги”? Только одна? Что случилось с остальными? Я думала, что о кошках заботятся во всех поселениях — так же, как Клодах заботится о своих в Килкуле...

— А они заботятся о ней. Да, для меня это тоже очень важная новость. Поселение, в котором выжила только одна кошка, — это поселение, попавшее в серьезную беду.

— Шон, что там произошло с детьми?

— Вскоре мы это узнаем. — Шон обнимал Яну за плечи, это успокаивало. — Тот факт, что Нанук вернулся к нам, доказывает, что с ребятами все в порядке, что бы ни произошло в Проходе Мак-Ги... Ты лучше посмотри, любовь моя, что я принес тебе на ужин!

С этими словами Шон продемонстрировал двух рыбин в радужной чешуе. Рыбины были длиной в его руку, но при этом заметно толще.

— Прекрасно! У Ардис еще осталось несколько картофелин, к тому же мы разморозили лук и морковь. Когда Банни и Диего доберутся сюда, они наверняка будут голодны и захотят поесть.

— Не меньше, чем мы захотим услышать их новости.

Когда Банни и Диего, бережно несший на руках раненую Дину, в сумерках добрались до поселка, ужин был уже приготовлен; однако к еде приступили не сразу — были и более важные дела.

Банни кивнула в сторону стола, накрытого на шесть человек.

— Откуда вы знали, что мы приедем? — спросила она. — А, знаю! Конечно, это Нанук. Он

бежал мимо нас, остановился, чтобы принюхаться, а потом помчался дальше. Правда, мы не видели, чтобы он возвращался.

— Зато он видел вас, — ответил Шон. — Он спешил на помощь оранжевой кошке из Прохода Мак-Ги. Вы не видели ее по дороге?

Однако Банни не ответила, только покачала головой. Все ее внимание было сосредоточено на Дине, которой в этот момент зашивали раны и фиксировали сломанные ребра и заднюю лапу. Ардис хорошо знала свое дело: Дина была в заботливых руках. Ардис наложила повязку и на хвост, однако подозревала, что там могли быть необратимо повреждены нервы. Дина сумела рассказать Диего о том, что после удара посохом по голове человек схватил ее за хвост и ударил о ближайшее дерево.

Диего был мрачнее тучи, пока Ардис не успокоила его, объяснив, что собака непременно поправится, разве что хвост у нее не будет работать. В это время Банни кратко излагала ситуацию, сложившуюся в Проходе Мак-Ги, рассказывала о страхе и покорности тамошних жителей, о тех делах, которые творил Саток, и о чудовищно замурованной пещере.

— О чем умолчала Банни, — начал Диего, когда Фингаард бережно уложил Дину на теплое одеяло у очага, — так это о том, что этот проклятый Саток чуть не сделал с ней самой.

— То, что он сделал с планетой, гораздо страшнее, — возразила Банни, бросив на Диего яростный взгляд; в ее глазах блеснули слезы. — Я смогла спастись, но, дядя Шон, он сделал так, что в Проходе Мак-Ги никто не может разговаривать с планетой!..

— Он хотел изнасиловать тебя! — Диего почти кричал.

— Он уже изнасиловал нашу планету! — крикнула в ответ Банни, уперев кулачки в бока и гневно глядя на Диего.

— Банни! Диего! — Шон произнес их имена тихо, но очень твердо. — Теперь, когда Дина в безопасности, вы можете по очереди рассказать нам подробности о том, что произошло в Проходе Мак-Ги, пока все мы будем есть.

— Совершенно верно, — откликнулась Ардис, подталкивая молодых людей к столу. Фингаард немедленно принес и поставил на стол печеную рыбу. Яна добавила к этому миски с овощами, и вскоре порядок за столом был восстановлен.

— Диего слагает об этом песню, — сказала Банни.

Диего посмотрел на девушку: в его взгляде смешались раздражение, восхищение и возмущение артиста.

— Она совершенно не готова.

— Когда она будет окончена, это будет особенная песня. — Банни одарила его лучезарной улыбкой.

— Когда бы песня ни была готова, мы выслушаем ее очень внимательно, Диего, — успокаивающе заметила Ардис.

— А теперь, пожалуйста, расскажите нам все, как было, — проговорил Шон, возвращаясь к основной теме разговора.

Никто из взрослых не перебивал двух молодых людей, когда те рассказывали обо всем происшедшем в Проходе Мак-Ги; они воздали должное друг другу, а равно и усилиям Крисака. Шон и Фингаард заставили их повторять некоторые моменты — например, рассказ о петрасиле и о том, насколько далеко его покрытие простирается в глубь пещеры, а также биографию Сатока — то, что так хитро сумела выведать у него Банни.