Планета КИМ
Шрифт:
Семен, молчаливо и единогласно признанный председателем коммуны, отдал строжайший приказ не удаляться без его разрешения дальше расстояния, с которого виден ракетный корабль. Кроме того, он каждый вечер самым тщательным образом проверял воздушные резервуары термосных костюмов.
После похорон Веткина были возобновлены строительные работы. Оказалось, что алюминия уже собрано более, чем достаточно, так что и группа носильщиков присоединилась к строителям. После того, как вставили окна, работа пошла очень быстро. Скоро были закончены стены довольно большого здания, и пора было начинать крышу.
Тут возникло затруднение. Можно было скрепить листы алюминия так, чтобы получилась крыша нужной длины и ширины. Но расстояние
Пришлось прервать работы и созвать общее собрание, чтобы детальнее разработать план постройки. После недолгого обсуждения он был выработан окончательно. Центр квадратного сруба было решено обнести, внутри здания, круглой стеной. Таким образом, посредине здания получалось, нечто вроде небольшого круглого зала. Эту комнату Сергеев предложил так и назвать — «залом общих собраний».
— Пусть лучше будет «клуб»! — воскликнула Нюра.
Эта идея понравилась. Ее приняли без возражений.
— Я дополню твою мысль, Нюрка, — сказала Тамара, — клуб должен иметь название.
— Как назвать клуб?
Все задумались, и уже готовы был родиться различные предложения.
Тер-Степанов предупредил их:
— Я думаю, товарищи, — сказал он, — лучше всего назвать наш клуб в честь покойного Миши Веткина.
На том и порешили.
— Однако эта Нюрка, — заметил Ямпольский, — ну, и неугомонная девчонка! Всегда отвлечет в сторону.
— Товарищи, продолжаем, — заявил Тер-Степанов.
Он стоял, держа в руках лист бумаги, на котором чертил схему постройки. Товарищи, также стоя, окружали его.
Обсуждение продолжалось. От круглой стены к внешней четырехугольной решено было провести четыре диагональные стенки. Но это должны были быть неполные диагонали, так как внутри круглой стенки они не будут иметь продолжения. Вернее, должны были получиться диагонали с перерывами. Так как посреди каждой наружной стены было по одному довольно большому окну, то вся постройка, с ее столь своеобразной архитектурой, должна была приобрести строго симметричную форму. Семен зафиксировал ее на плоскости бумаги и поднял лист, показывая его товарищам.
Схема представляла квадрат с кругом в центре. До круга доходили диагональные стенки.
При этом устройстве за каждой из четырех комнат обеспечивалось достаточное количество дневного света, и только клуб оставался неосвещенным. С этим приходилось примириться. Решили установить там сильную электрическую лампу.
После того, как был разработан план, возобновили постройку. Работы затянулись. В первую очередь была возведена круглая стенка клуба. На нее ушло около трех кимовских суток. Диагональные стены отняли почти вчетверо больше времени. Затем принялись за крышу. Здесь пришлось встретиться со сравнительно большими препятствиями, так как надо было спаивать очень широкие листы алюминия. Постройка крыши заняла около двух земных недель. Каждая построенная стена и часть крыши немедленно обрабатывались составом профессора Сергеева. Закончив крышу, пристроили сбоку кладовую. Потом, рядом с одной из диагональных стен, построили параллельную стену. Получился коридор, ведший снаружи в клуб. Клуб был проходной и имел двери во все жилые комнаты. Таким образом, снаружи через коридор и клуб можно было проникнуть в любую комнату. Наружную дверь сделали герметической, как в ракете.
В общем, вся постройка продолжалась немного более трех недель по земному времени. Законченный дом представлял оригинальное зрелище. Это был большой куб (впрочем, он был значительно меньше стоявшего рядом ракетного корабля), имевший по одному большому окну в каждой из боковых граней
Теперь получилось уже нечто в роде городка: дом, казавшийся огромным на фоне узенького горизонта, с неподвижно висящим красным знаменем на крыше; рядом с ним — лежащая на боку paкeтa; и еще — могильный холмик Веткина с листом-памятником на нем. Издали все это производило впечатление группы строений. За все время истории человечества — первый внеземной поселок!
V. Кимовцы устраиваются
С внутренним оборудованием дома также пришлось повозиться немало. Семен долго ломал голову, где и как установить воздушную машину, чтобы все комнаты могли ею пользоваться одновременно. Он обсуждал этот вопрос с Ямпольским и Сергеевым — и, наконец, придумали.
Машину решено было установить в клубе. Вместо одного улавливателя углекислоты, сделали четыре. Трубы их были удлинены и продолжены, сквозь нижнюю часть круглой стены, в каждую из четырех круглых комнат. Трубы и воронки газоулавливателей (напоминавшие своим видом короткие и широкие граммофонные рупоры) делались все из того же, тем же способом обрабатываемого, алюминия.
Пока все продолжали жить в ракете. Там плавили, ковали и спаивали алюминий, делали из него трубы, воронки и прочее. Все население ракеты принимало участие в этой работе.
Сквозь верхнюю часть круглой стены от воздушной машины в жилые комнаты провели также четыре трубки — воздухопроводы. Через них поступал воздух в комнаты.
Затем занялись приготовлением мебели из алюминия. Сделали столы, стулья, шкаф для одежды, большой и вместительный. Так как он предназначался для общего пользования, то его поставили в клубе.
Сделали для каждого по кровати. Кровати эти имели весьма простое устройство. Каждая из них состояла из широкого и достаточно длинного листа алюминия, поддерживаемого ножками из того же металла. Вряд ли кто-нибудь на Земле охотно согласился бы спать на такой кровати — без матраца, тюфяка или сетки. Но здесь это не имело никакого значения: на Земле жесткое ложе потому и жестко, что сила тяжести нашего тела придавливает нас к ложу (или стулу, креслу, скамье, на которых мы сидим — потому и они могут быть жесткими для нас). Сетка кровати, пружины матраца и кресла, вследствие своей упругости, оказывают противодействие нашему телу, давящему на них под влиянием силы тяжести. Они толкают нас в направлении, противоположном этой силе, и тем отчасти уравновешивают ее. По той же причине нам не кажется жесткой упругая резиновая подушка. Воздух также упруг. Поэтому наполненная им подушка с успехом заменяет обычную пуховую.
Но — возразит читатель — ведь пух и перья, морская трава, сено, конский волос и т. п. не упруги. Однако набитые ими подушки, диваны, матрацы, тюфяки, перины, кресла — также не кажутся нам жесткими.
В этом случае две противоположные причины дают одинаковый результат. Мягкие вещества не только не отталкивают нашего тела, а, наоборот, уступают ему, до известной степени принимая форму опущенной на них части тела, создавая для нее как бы временный футляр, идеально подогнанный. Поэтому нам удобно сидеть и лежать на этих веществах. Нейтральные же предметы, не уступающие напору тела и не противодействующие ему, оказываются самыми неудобными: тело придавливается к ним, но не везде встречает точки опоры. Эти точки распределены неравномерно, и часть мускулов устает поддерживать тяжесть тела. Эти мускулы перегружены, испытывают трение, и от сильного трения в мышцах и коже могут развиться даже болезненные явления (боль, пролежни). Поэтому в деревянных стульях, которые, конечно, не упруги и не мягки, часто делается выгиб, соответствующий форме седалища. Такие стулья не кажутся жесткими, так как плотнее прилегают к телу.