Планета героев
Шрифт:
– Вовремя ты подоспел,– сказал Ник.– А то вся слава мне бы досталась.
Ник в своем репертуаре! Ему бы все шуточки, а мне, честно говоря, было не до смеха, рана разболелась, и рубашка стала липкой от крови. В общем, чувствовал я себя неважно.
– Мог бы спасибо сказать,– упрекнул я брата.
– Скажу,– пообещал Ник.– Если поможешь мне проникнуть в замок. Именно туда угодила моя стрела.
Замок внушал уважение. Угрюмой серой громадой он возвышался над равниной, поросшей березовыми колками. Скажу сразу: мне таких замков прежде видеть не доводилось. Трудно было
Нам потребовалось полчаса, чтобы объехать вокруг замка. Однако мы не обнаружили ни ворот, ни щелей, ни бойниц. Только четыре устремившиеся острыми шпилями в небеса башенки чутко сторожили покой грандиозного сооружения. Близко к стенам мы не подъезжали, опасаясь неожиданного нападения. Все мои вопросы к Нику остались без ответа. Он и сам практически ничего не знал.
В первую же секунду его появления на Земле на него набросились волки. Конь Ника, Крылатый, был убит сразу же, а брату пришлось изрядно помахать мечом. Пятеро волков, непомерно крупных и свирепых, угрожающе скалили зубы, пока не отошли в мир иной. Когда Ник, разделавшись с ними, пригляделся, то с удивлением обнаружил, что вместо волчьих трупов вокруг валяются человеческие тела.
– Оборотни?
– Вероятно,– поморщился Ник.
Кружение Ника вокруг замка не осталось незамеченным. Во всяком случае, кто-то же выслал ему навстречу десять всадников в черных доспехах? Более всего в этой истории меня поразило то, что стрела Ника угодила в параллельный мир, а не в основной. Такое если и может случиться, то только при каких-то из ряда вон выходящих обстоятельствах.
– Жалко Крылатого,– вздохнул я.
Ник только зубами скрипнул, и я пожалел, что напомнил ему о потере. Конь у Ника был замечательный! Картинка, можно сказать! Не хуже, пожалуй, моего Баярда. Надо же, так нелепо погиб... Конечная точка вообще самая опасная во время перехода. Никогда не знаешь, куда угодишь. Будь у Крылатого хоть немного времени, чтобы осмотреться, вряд ли оборотням удалось бы его одолеть.
– А ты пробовал проникнуть в замок через параллельные миры?
– Там сплошной камень.
Сюрприз так сюрприз! Блокировать замок со стороны параллельных миров мало кому удается. Для этого нужна очень большая магическая сила. Не приходилось сомневаться, что существа, обладавшие этой силой, настроены крайне враждебно по отношению к нам. Словом, требовались время и тщательная разведка, чтобы для начала хотя бы понять, с кем мы имеем дело.
– Нужно уходить отсюда,– сказал я.– Обсудим положение в спокойной обстановке.
Дарья, конечно, удивилась, когда мы с Ником ввалились к ней в комнату. И это еще мягко сказано. Правда, кричать она не пыталась – видимо, стала привыкать к сюрпризам. Не подумайте в связи с этим, что мой брат Ник – какое-то чудовище, урод, страшила или что-нибудь в том же роде. Нет, он очень даже приятной наружности молодой человек, добивавшийся успеха не только у девушек, но и у многих молодых женщин на Парре. Мастью Ник, правда, рыжеват, но поскольку я и сам сомнительный блондин, то буду последним,
– Мой брат,– сказал я Дарье.– Ник.
Ник рассыпался в комплиментах, но тут же и засыпался, потому что сбился с пути и заехал не в тот век. Пришлось ему напомнить, что мы в начале двадцать первого.
– А как насчет того, чтобы покушать в вашем веке?
– У нас курица и кетчуп. Мама хотела в милицию заявить, чтобы тебя нашли.
Я рассмеялся, и, наверное, зря, потому что Дарья обиделась и даже отвернулась от меня.
– Ладно,– сказал Ник.– Вы займитесь курицей, а я посмотрю рану Баярда.
Брат называется! Ясно же, что при нем Дарья постеснялась бы меня ругать, а тут зашипела, как масло на горячей сковородке. И папа волновался, и мама волновалась, а она, Дарья, прямо с ума сходила... Ушел, толком ничего не объяснив. Порядочные молодые люди так себя не ведут... В конце концов она, Дарья, не механическая кукла, а живой человек с очень чуткой нервной системой! А некоторые только и делают, что испытывают чужое терпение, получая при этом, надо полагать, немалое удовольствие... И так далее и тому подобное.
Курицу потрошила – ворчала. На плиту ставила – ворчала. Но тут я выбрал момент и поцеловал ее сначала в шею, а потом в губы. И мы еще долго целовались, пока не пришел Ник и не сказал, что вода в кастрюле выкипела, а курица горит синим пламенем. Это он, конечно, приврал по привычке. Ничего с курицей не случилось, разве что бочок немного припекло. Съели мы ее. Обед получился вкусный.
– Точно, вкусно,– подтвердил Ник.– Особенно хорош кетчуп.
Тогда я посоветовал Нику завести свою жену и критиковать ее сколько угодно, а мою попросил оставить в покое. Подумаешь, обед ему не понравился! Разносолами, что ли, его кормить! И мы с ним немножко поспорили, пока Дарья не вмешалась:
– А что это за замок и почему Ник туда попасть не может?
В общем, мы настолько увлеклись спором, что Дарья о всех наших проблемах узнала, хотя я не собирался ей ничего рассказывать – зачем лишние переживания? Но язык мой – враг мой, а уж про Ника и говорить нечего: у него этот самый язык – что помело.
– Как в сказке,– прошептала Дарья.– Ужас. Мне все кажется, что вот сейчас проснусь – и никого не будет: ни Вика, ни...
– Меня, может быть, и не будет,– прервал ее Ник,– а вот Вик к твоей юбке намертво прилип – его теперь за уши не оторвешь.
Еще говорят, что испытания меняют человека! Как был Ник язвой, так язвой и остался. Я ему об этом прямо сказал. А он мне ответил, что сделал, оказывается, девушке комплимент и что я, кроме как мечом махать, ничему в своей жизни не научился, и что перед Дарьей стоит в общем-то непосильная задача: сделать из меня человека, и что если это ей удастся, то вся наша семья в полном составе будет ей благодарна.
Ладно. Я промолчал, потому что Дарье его, с позволения сказать, комплимент страшно понравился: она даже покраснела от удовольствия и засмеялась. Вот такой у меня брат. И если кто-то думает, что иметь братьев – одно сплошное удовольствие и никаких проблем, он здорово ошибается.