Планета FREEков
Шрифт:
– Сделай ванну.
– Уже готова, – ответила Кара, больше не стараясь перекричать сны своей хозяйки.
Лиза стянула с себя пижаму и направилась в туалетную комнату. Индикатор на ванной кабине подмигивал зеленым. Открыв дверь, она поднялась по теплым и скользким от пара ступенькам, и погрузилась в слегка наклоненную цилиндрическую емкость. Вода в ванне бурлила под натиском массажных струй. Покрутившись в пробуждающем водяном облаке, Лиза окунулась в него с головой и потянулась к рычажку подачи шампуня.
После ванны она завернулась в халат с символическим изображением рельефного
Кара уже задвинула постель в нишу, и теперь вместо нее красовался хорошенький диванчик. Вообще, в этой квартире ни одна вещь не знала своего места – кроме тех, которые по сети контролировала Кара. Из полуоткрытой двери гардероба выглядывала свалка одежды, часть которой выбралась наружу и расположилась на ближайших стульях. Рядом с гардеробом стояла панель полного погружения с глянцевым красным шлемом.
По полу уже ползал уборщик, похожий на серебристую черепаху, и старательно вылизывал пыль и песок.
Яркое солнце весело играло на проезжающих внизу автомобилях и мутной воде Москвы-реки. Отсюда отлично просматривалось старое здание бывшей гостиницы «Украина», окруженное небоскребами, похожими на цепочки ДНК, и голограмма Центра генетического планирования: идеальный младенец-ангелок в руках доброго улыбающегося доктора. Прямо напротив, словно вступая в спор, светилась купленная недавно движением «Естественная жизнь» огромная рекламная панель с пышной румяной женщиной, которая призывала людей отказаться от гаджетов, ежемесячного государственного содержания и жить естественно, рожая детей – каких придется, и выращивая помидоры.
Лизу раздражала эта баба с лоснящимися булками щек. И она искренне надеялась, что Центр генпланирования подаст на них в суд за нарушение этики рекламной деятельности, и баба наконец исчезнет.
Усмехнувшись, Лиза провела пальчиком в воздухе, запуская интерфейс дополненной реальности.
Она даже музыку не успела себе включить, как замигала закладка фанклуба – в чате появились новые сообщения.
«Доброе утро, Lizz! Ну что он ответил?»
«Lizz, Рэм согласен с нами встретиться?»
Поставив чашку на подоконник, Лиза набрала на спроецированной линзами клавиатуре:
«Девочки, все отлично, Рэм обещал приехать к нам в клуб сразу после работы на площадке. Так что можете начинать готовиться!»
А чуть подумав, дописала:
«Только пожалуйста, все как договаривались: наряды должны быть в рамках приличий, как и поведение. Покажем ему, что можно быть поклонницами актерского таланта, и при этом не превращаться в идиоток,» – и добавила подмигивающую мордашку, чтобы немного смягчить текст.
«Ты хоть намекни, какие девушки ему больше нравятся?»
«А как Рэм относится к унисексам?..»
Она вздохнула.
«Милые мои, таких подробностей я не знаю».
«Да брось, вы же давно общаетесь!»
«Наше общение до сих пор носило исключительно официальный характер. Я его лично видела-то всего один раз! Но гример у Рэма – унисекс, и отношения у них, как я поняла, вполне приятельские. Так что, по крайней мере, у него
Параллельно с болтовней в чате в верхнем углу интерфейса появилась иконка с изображением зеленой двери и подписью «Анита».
Лиза подошла к стойке полного погружения, устроилась поудобнее в кресле, надела шлем и ткнула пальчиком кнопку запуска.
Картинка перед глазами потемнела. Очертания комнаты и предметы реального мира плавились и растекались, высвобождая место для загрузочной страницы. Наконец на чисто-шоколадном фоне высветилась надпись: «Вы хотите выйти в сеть?»
– Да, – подтвердила девушка, и очутилась в личном кабинете.
Над его дизайном Лиза работала до сих пор, потому что каждый раз, когда проект приближался к завершающей стадии, ей уже хотелось чего-нибудь новенького. На данный момент кабинет выглядел как стеклянная комната, чуть погруженная в море. Сквозь прозрачный пол виднелись коралловые рифы, стайки пестрых рыбок и яркие гигантские актинии. Через открытое настежь окно доносился шум прибоя и крики чаек. Посередине комнаты стояли два дивана в стиле рококо и круглый белый столик с подвижными ножками. На столике размещался почтовый ящик в виде круглого аквариума. Сейчас в нем плавали две золотистые рыбки – два новых игровых сообщения, и одна синяя – письмо от кого-то из согильдийцев. Облачко полупрозрачных креветок означало ничего не значащий спам.
На стене кабинета висело огромное зеркало поисковика, а выходы на любимые страницы Лиза замаскировала под тяжелые фолианты, стоящие на толстой дубовой полке у стены. Один из фолиантов сейчас светился и испускал облачка искр.
Сняв книгу с полки, Лиза раскрыла ее, сунула руку в открывшуюся пустоту и открыла в ней дверь для гостьи.
Из фолианта выпрыгнул мультипликационный аватар подруги.
– Лиз, котик, у меня беда! – даже забыв поздороваться, зарыдала анимационными слезами Аня. Огромные голубые капли водопадом разлетались из ее неестественно огромных розовых глаз и исчезали, едва коснувшись пола.
Лиза вздохнула.
– Ань, у тебя беда случается каждое утро. Садись и рассказывай. Что, опять поругались?
Анна отрицательно помахала огненными хвостиками на макушке.
– На этот раз все намного хуже. Тоника арестовали, – всхлипнула она.
Лиза охнула, взяла Аню за руку и присела рядом на диван. Рука была холодной, пальчики нервно дрожали.
– Что случилось?
– Вчера вечером был матч этих его дебильных трейсеров, и он… – разрыдалась Анна, вытащила из кармана мохнатого синего паука и протянула подруге. – Я из новостей узнала… Сама посмотри…
Лиза сморщилась.
– Убери уже этот мерзкий скин! К файлам прикасаться невозможно…
Брезгливо выхватив паука, она взяла его за лапки и потянула в разные стороны, растягивая окно просмотра. В синей рамке запустилось видео.
«Всем четверым нарушителям, или, как их зовут фанаты, эйр-трейсерам, удалось скрыться…»
Голос диктора звучал энергично и бодро, тем временем как визуальный ряд состоял из жутких кадров уличных видеокамер, на которых люди в комбинезонах карабкались по стенам на умопомрачительной высоте и скакали по движущимся автомобилям.