Планета-бродяга
Шрифт:
На следующее утро после того, как Судия вынес одобрительный вердикт (по крайней мере, так истолковал их рассказ Ганн), джедаям вручили ключи от Средней Дистанции. Ганн принес им платья клиентов — красные с черным, бросающиеся в глаза на фоне зелени, и сказал, что им разрешено заниматься в небольшой библиотеке в долине, расположенной в стволе огромного древнего бораса.
Но времени на посещение библиотеки или путешествия продолжительнее коротких прогулок
Семена нужно было объединить и послать на загадочную секотскую фабрику, где работали некие «джентари», о которых Оби-Вану и Анакину практически ничего не говорили. Ганн только упомянул вскользь, что будет построен один корабль, но это будет что-то невероятное, поскольку в качестве строительного материала у них было целых пятнадцать семян.
— Обычно мы имеем дело тремя-четырьмя, — признался он, и в голосе его послышалась нотка порицания. Он был человеком стойких убеждений и беззаветной преданности традициям.
Анакин смирился с постоянной компанией скулящих, линяющих шипастиков, лелея мысль о том, что с каждым часом он приближался к своей заветной цели — обладанию самым быстрым кораблем в Галактике.
Пусть даже придется какое-то время обходиться без сна.
Оби-Ван вышел из своей комнаты, облепленный тремя семенами-партнерами. Он выглядел таким же помятым и растерянным, как и мальчик. Мастер поприветствовал своего падавана невнятным бормотанием и направился на веранду, где им уже подали особый завтрак.
Они уселись в удобные стулья из мембранника и выпили соку, который они оба не смогли опознать, затем Оби-Ван шумно втянул воздух ноздрями и сказал: — Мы стали пахнуть по-другому.
— Они готовят нас к следующему этапу, — объяснил Анакин. — Если мы хотим ужиться с семенами-партнерами, мы должны правильно пахнуть.
Оби-Ван был не в восторге оттого, что у него внутри меняются химические процессы, но еще больше его обеспокоила реакция Анакина.
— Мне хотелось бы, чтобы нас окружало поменьше тайн и загадок, — сказал Оби-Ван.
Анакин ухмыльнулся. Оби-Ван понял, что мальчик явно хотел сказать «А уж мне как этого хочется!», но вместо этого он ответил: — Готов поспорить, этот запах — временное явление.
Семена-партнеры находили своих хозяев неотразимыми и старались держаться еще ближе к ним, если это только возможно. Некоторые из них уже сбросили старую оболочку и превратились в бледные приплюснутые шары с двумя толстыми, широко расставленными передними лапами, двумя черными точками глаз между ними и парой задних лапок поменьше. Все лапки оканчивались тремя острыми коготками, которые могли довольно чувствительно впиться в тело.
К полудню, когда к ним пришли Ганн и Шиекия Фаррз, ситуация начала выходить из-под контроля. Семена-партнеры бешено носились по комнате, взбирались на потолок и стены, чтобы тут же прыгнуть на Анакина или Оби-Вана,
Глядя на эту кутерьму, Фаррз улыбнулась, словно мама, вошедшая в детскую. Ганн отнесся к ситуации с некоторым беспокойством, потому что он планировал следующий шаг создания корабля и теперь ломал голову над тем, как перевезти такое количество семян-партнеров, соблюдая при этом все ритуалы.
Фаррз развеяла его страхи.
— Ритуал придется изменить, — решительно заявила она. — Повезем их на большом воздушном корабле.
— Но цвета… — начал протестовать Ганн.
— Все будут знать и поймут нас.
Ганн не счел этот довод убедительным. Но в конце концов он взял в руки комлинк и распорядился, чтобы к красно-черному воздушному кораблю прицепили гондолу побольше.
Анакин умудрился нацепить на себя всех семян-партнеров, хотя несколько упали, зацепившись за косяк двери. Они бросились нагонять хозяина, жалобно подвывая. У Оби-Вана с его тремя семенами-партнерами проблем было поменьше, хотя они беспрестанно ползали по его одежде, карабкаясь по штанам и тунике, задерживаясь на голове и плечах, больно вонзая свои коготки в уши, чтобы приподняться повыше и лучше разглядеть, что происходит впереди.
Наблюдая за тем, как юные джедаи играют со своими домашними любимцами, Оби-Ван мог предвидеть, как эти дети, повзрослев, будут относиться к окружающим. Он еще не видел падавана счастливее Анакина. Взрослым, как подумал Оби-Ван, он будет преданным и терпеливым, в противоположность нынешнему мальчишескому безрассудству.
Мальчик сказал что-то успокаивающее своим семенам-партнерам, и, наконец последовав его примеру, Оби-Ван смог успокоить своих. Им предстояла еще одна разлука, как сказала Шиекия Фаррз перед тем, как они сели на борт воздушного корабля.
Дизайнер кораблей, муж Шиекии, Шаппа, назначил им встречу этим утром.
— Теперь мы отправляемся к нему, — сказала Шиекия. — Он думает, что его время очень ценное, а чтобы сохранить мир в семье, мне приходится потакать ему.
— Подождите, давайте угадаю, — перебил ее Анакин, и взгляд его загорелся. — Он проводит почти все время, думая о кораблях!
— Нет, не думает, — ответила Шиекия, презрительно фыркнув. — Грезит. Они — вся его жизнь. Судия просто осчастливил его, дав ему такую работу.
Оби-Ван и Анакин шли по узкой дорожке под окнами рабочего кабинета Шаппы Фаррза. Они открыли дверь из мембранника и силигласа и вошли тесную рабочую комнату конструктора, вынесенную на самый край террасы, выходившую на каньон и залитую лучами полуденного солнца., Шаппа Фаррз в чертежном шлеме сидел на высокой табуретке перед полукруглым чертежным столом, описывая широкую арку скрайбе-ром, зажатым в левой, единственной, руке, поскольку правая рука отсутствовала. Да и на уцелевшей недоставало мизинца и безымянного пальца.