Планемо

Грау Герда

— Джон, извини. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, — это в точности выполнять предписания корабельного врача. Я сам их никогда не нарушаю, тебе не советую даже пробовать. Твоя главная задача — восстановить силы.

Бен, когда хотел, умел быть непреклонным. Катлер под одеялом подтянул колени к животу и с тоской покосился на горку таблеток, оставленную на тумбочке у кровати. И это не считая тех антибиотиков, которые ему ввели внутривенно! Ну, сам виноват, теперь ничего не поделаешь. Зато пневмонии можно не опасаться.

Кровать была

большой, матрас — «умным», так что Бен, сидевший у него в ногах, даже не прогибал эту махину своим весом. Врач разрешил им общение в каюте потому, что все показатели Катлера были в норме, иначе разговаривать пришлось бы через стекло изолятора.

Генеральская охрана маячила в коридоре на почтительном расстоянии от двери, демонстрируя полную незаинтересованность в том, что происходит внутри. А может, им и вправду было неинтересно.

— Как ты догадался, что меня пора спасать? — Катлер перевел взгляд на Бена. — Имею в виду, я ведь мог просто гулять и глазеть в окна.

— С отключенным падом? — в голосе Бена не было сарказма, только удивление таким странным предположением.

— Почему нет? Познакомился с девушкой и пригласил ее к себе, — пошутил Катлер, понимая вдруг, что даже не удосужился узнать, есть ли на «Эссене» девушки, или весь персонал сугубо мужской. — Сам знаешь, пад в такие минуты только помеха.

Бен досадливо поморщился.

— Если я хочу знать, где ты находишься, найти тебя на корабле должно быть делом одной секунды, — безапелляционно заявил он. — Но единственное, что мне смогли сказать, так это то, что последний раз твой пад был активен в районе складской палубы. Не настолько ты влюблен в логистику, чтобы отключать его на время рассматривания ангаров.

— Извини, — покраснел Катлер. — Хотел посмотреть настоящую жизнь корабля и дурака свалял.

Бен остановил поток его покаянных слов жестом, чтобы продолжить самому:

— Потом Брайан сказал, что ты собирался погулять по технической палубе в одиночестве. Меня это все насторожило, я запросил записи со складских регистраторов — на них ты спокойно прошел не куда-нибудь, а в зону трансформируемого хранения. По какой-то причине рядом не оказалось ни дроидов, чтобы тебя остановить, ни сотрудников, и даже предупредительный знак не сработал.

— Змейка — это была опасность? — догадался Катлер.

— Категорическое запрещение людям двигаться дальше без сопровождения сотрудника. Трансформируемые склады только для дроидов и отобранных инопланетных проб — грунта, жидкостей и прочего, там есть специальные экраны от излучений, а условия далеки от бытовых. Стало ясно, почему твой телефон прекратил подавать сигналы. Но меня и другое удивило — помимо змейки на табло должны были также гореть понятные любому новичку символы: череп с костями в желтом круге и восклицательный знак в красном треугольнике, а их не было. Это стало основанием объявить тревогу.

Катлер вспомнил, что табло показалось ему пустоватым, оно было значительно больше квадрата со

змейкой. Надо же, ведь и в голову не пришло, что там должны быть еще символы.

— Наверное, какой-то сбой, — предположил он. — Я потом на складе тоже заметил странности, но серьезно над этим не задумался.

— На время поисков мы остановили все текущие операции и отключили энергоснабжение опасной зоны, чтобы никакая стена не размозжила тебе голову при новом перестроении. Откровенно говоря, были мнения, что это уже случилось, но я надеялся на лучшее.

Катлер прикусил язык. Причина исчезновения света стала понятна, а вот про разбитую голову он даже не подумал, хотя действительно, что может быть проще для искина — построить новую стену прямо через него? Бедный Бен, сколько неприятных минут ему пришлось пережить…

— Склады не отапливаются, поэтому мы первым делом сняли термограмму помещений и обнаружили в одной точке небольшое отклонение теплового контура, — продолжал Бен. — Оно говорило о присутствии человека, но вот жив он или излучение остаточное, понять было нельзя. Я приказал разобрать чертов лабиринт вручную, чтобы дать коридор машине, которая поедет следом и окажет тебе первую помощь, если в ней еще будет смысл. Остальное ты знаешь.

— Спасибо. — Катлер невольно потянулся за кружкой с горячим напитком, до того реально встали в памяти холодные стены. — Я верил, что ты меня не бросишь.

Бен как-то задумчиво посмотрел на него.

— Расскажи о сбое, который ты заметил. Запомнил какое-нибудь событие в качестве точки отсчета?

— Испорченный корабельный мессенджер, — без тени сомнения ответил Катлер. — Мне показалось, что пиктограмма совы в терминале выглядит… неправильно.

— Насколько неправильно? Цвет, форма? Если сравнить с оригиналом?

Бен протянул Катлеру свой пад, там сова была другой — более крупной, более объемной и выглядела гораздо художественнее того, что помнил Катлер.

— Совсем иначе, — признал он, возвращая пад назад. — Тот рисунок был грубее и примитивнее.

— Он не пропадал, не менялся на твоих глазах? Не имел цветного ореола по контуру?

— Менялся? — пришла очередь удивиться Катлеру. — Нет, я такого не заметил. Почему он должен был меняться?

— Ты что-нибудь спрашивал у программы?

— Только дорогу. Точнее, свои координаты и путь к цели.

— И она отправила тебя в самые дебри склада, где и заперла?

— Да. Ты ответишь на мой вопрос?

— Только если ты готов услышать ответ, который тебя расстроит.

— И?

— Дело в том, что на складских терминалах не установлено никаких мессенджеров. Там не ходят люди, которые пользуются этим. — Бен постучал по экрану пада. — Роботы там тоже не общаются, у них есть операторы, которые транслируют им задание и следят за его выполнением удаленно. Терминалы на складе считывают невидимые человеку маркеры и налагают свою разметку, это отдельная сеть, и других функций они не имеют.