План возмездия
Шрифт:
— Миссис Бэнкс вполне реальная женщина, а вовсе не порождение моей фантазии, как, впрочем, и ее собачки. И она в самом деле намерена купить твою квартиру, — заверил ее Гийом. — Вот только насчет мебели нам пришлось слегка приврать…
— «Нам»? — язвительно повторила Лилиан. — Сдается мне, такой искушенный мошенник, как ты, в сообщниках не нуждается!
— Если надеешься вывести меня из терпения, чтобы я развернулся и ушел, то ты просчиталась, — медленно произнес он. — Я пришел поговорить с тобой, моя Лилиан, и не уйду, пока ты меня не выслушаешь. — Гийом немного
— Да говори ты, сколько хочешь! — бросила Лилиан, не трогаясь с места. — Только вот слушать тебя я вовсе не обязана!
Карие глаза опасно сверкнули.
— Осторожнее, ma cherie. С меня станется отнести тебя в гостиную на руках!
Лилиан колебалась не долее мгновения. При мысли о том, что Гийом прикоснется к ней, подхватит ее на руки, она задрожала. Этого испытания ей не выдержать, никак не выдержать!
Гордо вскинув голову, Лилиан прошествовала в гостиную и встала у окна, скрестив руки на груди. Гийом, остановившись в дверном проеме, окинул ее с ног до головы придирчивым, изучающим взглядом. Непроницаемое лицо его напоминало каменную маску.
— Ты похудела, — отметил он.
Повернувшись к нему спиной, Лилиан прижалась пылающим лбом к холодному стеклу.
— Не твое дело, — тихо произнесла она. — Кроме того, это преходяще. — При этих словах она едва не разрыдалась: сколько они заключали в себе горькой иронии!
— Ты не больна?
— Нет. Я, к слову сказать, только что прошла комплексное медицинское обследование. Я совершенно здорова. — Лилиан повернулась и вызывающе посмотрела на него. — Извини, если разочаровала тебя. Ты, наверное, надеялся, что я, изнывая от тоски по тебе, места себе не нахожу от горя, подумываю о самоубийстве. Какой жестокий удар по твоему самолюбию — перелететь через океан и обнаружить, что я живу своей собственной жизнью, вполне счастлива и всем довольна!
— Зачем ты продаешь квартиру? — спросил Гийом.
— Надумала сменить обстановку, — пожала плечами Лилиан. — Это все, что ты хотел узнать? Не проще ли было прислать какого-нибудь своего сотрудника с анкетой? Я бы поставила галочки в нужных клеточках — и все, порядок!
— Никакие галочки и клеточки не рассказали бы мне, как сильно ты на меня зла.
— Нет, конечно. Зато не пришлось бы встречаться лично. — Лилиан покачала головой. — Зачем ты приехал? Мог бы и догадаться, что я видеть тебя не желаю.
— Да, — тихо промолвил Гийом, — этого я и боялся. Поэтому и отложил свой приезд на два месяца. Я подумал, что, если дать тебе время, ты слегка остынешь и позволишь мне объясниться.
— В объяснениях нет ни малейшей необходимости. Твоя тетка не поскупилась на подробности. Я знаю все, так что можешь возвращаться туда, откуда приехал.
— Ты все-таки отказываешься меня выслушать, — удрученно вздохнул Гийом. — Даже после всего того, что мы друг для друга значили…
— Я знаю, что значил для меня ты, — горько усмехнулась Лилиан. — А теперь благодаря госпоже баронессе доподлинно выяснила, что значила для тебя я. И говорить тут
— Нет, есть о чем! — резко возразил Гийом. — Я мчался из Орлеана, чтобы рассказать тебе все, чтобы во всем признаться и вымолить прощение. И что же я обнаружил по приезде? Что ты сбежала, а в замке переполох!
— Ох, прошу тебя, не надо! — Лилиан дрожала всем телом, проклиная себя за предательскую слабость. — И я должна этому поверить? — Она покачала головой. — Довольно лжи, Гийом! Второй раз ты не выставишь меня полной дурочкой.
— Нет, конечно! — яростно выдохнул он. — Во всей этой истории полным дураком выгляжу только я. К чему притворяться, будто это не так!
— Ни к чему, — пожала плечами Лилиан. — Просто притворство — твоя вторая натура, а горбатого, как известно, могила исправит.
— Раз уж речь зашла о лжи и притворстве… — сощурился Гийом. — Ты, наверное, будешь утверждать, что не ждала моего приезда? И что в твоем сердце не осталось ни искры прежней страсти, той страсти, что бросила нас в объятия друг друга?
— Твое самомнение, Гийом уступает разве что твоей гордыне. — Голос Лилиан зазвенел от ярости.
— Это не ответ.
— Иного не будет! — отрезала она.
Гийом горько и хрипло рассмеялся.
— Тогда я задам тебе другой вопрос. Лилиан, ты выйдешь за меня замуж?
Пол внезапно ушел у нее из-под ног. Комната стремительно закружилась, в ушах зазвенело… и в следующий миг ее окутала непроглядная тьма.
Придя в себя, Лилиан поняла, что лежит на софе, укрытая теплым пледом, а Гийом стоит на коленях рядом с ней. На его лице был написан такой страх, такая безумная тревога и глубокое горе, что ее сердце непроизвольно сжалось от сочувствия к нему.
— Выпей, — сказал Гийом, поднося к ее губам стакан с водой. Лилиан покорно сделала глоток, и он облегченно перевел дыхание. — Я уж подумал, что потерял тебя, любовь моя… О Господи, как я испугался! — В его глазах стояли слезы. — Когда ты пошатнулась и стала падать, я…
— Со мной все в порядке, — еле слышно прошептала Лилиан. У нее больше не осталось сил ни для притворства, ни для демонстрации собственной гордости… — Ты успел подхватить меня, когда я потеряла сознание, верно? И с твоим ребенком тоже ничего не случилось.
Она откинула плед, взяла Гийома за руку и положила его ладонь себе на живот жестом, исполненным нежности, и в то же время скрытого торжества. Гийом все понял, и лицо его озарилось светом такого безграничного счастья, что ради одного этого мгновения — поняла Лилиан — стоило страдать и мучиться сомнениями не какие-то жалкие два месяца, а добрую половину жизни.
Гийом склонил голову, прижался щекой к ее животу, и она почувствовала, как горячие слезы обожгли ей кожу.
— Лилиан… о, моя Лилиан, я так тебя люблю, — срывающимся голосом произнес Гийом. — Эти два месяца были для меня сущим кошмаром. Я сто раз на дню снимал телефонную трубку, чтобы позвонить тебе — и не решался. Я боялся, что никогда не уговорю тебя стать моей женой… боялся, что потерял тебя навеки. Сможешь ли ты меня простить?